27 апреля, четверг | evrazia.org |  Добавить в закладки |  Сделать стартовой
б.Украина | Интервью | Аналитика | Политика | Регионы | Тексты | Обзор СМИ | Геополитика | Кавказ | Сетевые войны
Черные клобуки пришли на Русскую землю и, на деле доказав ей свою преданность, были приняты как равные. Потомки их, помня добро, когда-то оказанное им славянами, неуклонно следовали традиции, заложенной предками Воины с Поросья: верой и правдой Русскому миру
Вся история России сделана казаками"
Современным политическим «лисам» не обязательно иметь живого прибалтийского тигра, достаточно использовать его шкуру в целях своих информационных манипуляций Удобная шкура мертвого тигра
Запад отделывается от проблем Прибалтики"
Курдам необходимо стремиться к цивилизованному способу создания своей государственности и своими мирными намерениями и поступками привести к этой мысли власти Турции и Ирана Курдский мир
Во имя своего государства курдам не следует враждовать с Турцией"
Америка мягко стелет, но в России спать на её кроватках жестковато Под мягким каблуком
Под каблуком"
Метод захвата медиапространства состоит в том, что определенная организация работает со всевозможными СМИ и при этом не дает показаться в информационном поле другим организациям Тихо и незаметно: способы ведения информационной войны
Если войны не видно, это не значит, что ее нет"
Информационные методы воздействия включают в себя использование информации и информационных технологий как основного средства воздействия на противника Стратегия ведения информационной войны
Промывка мозгов становится главным оружием"
Абубакаров - воспитанник традиционного для Дагестана и Чечни ислама, последовательно и смело выступал против ваххабизма, изобличая его идеологию, практику Военные столкновения между ваххабитами и последователями суфизма
Российские власти прозевали ваххабизм"
Начавшийся в Чечне процесс шариатизации показал полную неподготовленность граждан и духовенства к этой ситуации - республике практически не было глубоко подготовленных шариатских судей Шариатское правление в Чечне и его последствия
Кавказ не готов к обустройству исламского государства"
Практические деяния ваххабитов, во всяком случае, тех, кто маскировался под ними, сопряжены многочисленными преступлениями против личности Исламский радикализм как фактор общественной угрозы
Ваххабизм был привит Кавказу мондиалистами"
Несмотря на чудовищно подрывную миссию так называемых «национал-демократов», наша русская, евразийская империя свободных народов найдёт место и для них Евразийство vs национал-демократия: кому действительно нужна Великая Россия?
«Нацдемы» не смогут остановить Империю"
Запад - внутри нас во всех смыслах, включая сознание, анализ, систему отношений, значений и ценностей. Нынешняя цивилизация еще не вполне русская, это не русский мир, это то, что еще только может стать русским миром Шестая колонна - главный экзистенциальный враг России
У России есть враг и пострашнее «пятой колонны»"
Америка сегодня падает. Это падающий гигант. Падение статуи Свободы будет внушительным. Однако сегодня падает и Россия. Ее падение не столь масштабно, но чувствительно Ставка в международной политике: кто рухнет первым
Государство как идеология не ограничено ничем"
Итоги переговоров по Сирии ещё раз подтвердили, что если где и может быть решено будущее Ближнего Востока, так это только в Астане. Именно этот формат, максимально удалённый от американского влияния, от уходящей администрации Обамы-Клинтон, от попыток исп Астана надежды нашей
Астана надежды нашей"
Под конец уходящего 2016 года неожиданно среди обсуждаемых в СМИ и экспертном сообществе тем оказалось создание «российской политической нации». Ранее этот вопрос поднимался на редко получавших широкое освещение круглых столах и конференциях, в том числе «Россиянство»: опасность простых решений
Россия – это сложно!"
14 декабря 2016 года функционер так называемого «Совета муфтиев России», настоятель Соборной мечети Москвы Ильдар Аляутдинов сделал громкое заявление о якобы имеющем место угнетении мусульман Мьянмы. «Мы с ужасом наблюдаем массовое угнетение мусульман и т Казус Мьянмы
Казус Мьянмы"
В 2014 году указом Президента России утверждены Основы государственной культурной политики, чего до этого не было. Либералы-западники, державшие в своих руках практически все государственные и частные СМИ на протяжении 1990-х да и               2000-х г.г Евразийство Пахмутовой
Нежность нового евразийства"
Сегодня, 27 января 2017 года, в возрасте 62 лет ушел от нас великий мыслитель, русский философ, знаток права, член Союза писателей России, поэт и режиссер Владимир Игоревич Карпец. Выражаем соболезнования семье, близким и друзьям Владимира Игоревича. Владимир Карпец: Защитник идеи Русской Монархии, Русского Царства, Третьего Рима
Умер Владимир Карпец"
В середине ноября была затронута в СМИ скользкая тема, основанная на сюжете английского военкора, ставшего родным за время войны в Донбассе Грэма Филлипса о ростовских настроениях и взглядах обывателя по поводу происходящего противостояния жителей шахтерс Опасная «глухота»
Опасная «глухота»"
Джонс: Мир готов к переменам Джонс: Мир готов к переменам
После Обамы"
Когда во главе России встанет человек, который скажет, что Россия создана русскими, их невероятными жертвами - тогда можно будет сказать, что произошел патриотический переворот Шафаревич: Русский - по определению и без определения
Интервью с философом, академиком РАН Игорем Шафаревичем"
Томилав Сунич: Евроcоюз - один из показушных проектов Томилав Сунич: Евроcоюз - один из показушных проектов
Евросоюз - показуха!"
Неоевразийство — политическая философия, наследующая классическому евразийству и русской консервативной мысли. Классическое евразийство возникло в среде русской эмиграции, размышлявшей о причинах краха русской культуры и гибели государства. Неоевразийство Неоевразийство как ценностная система
И снова об идеях..."
Десять лет исполняется сегодня, 17 сентября 2016 года, со дня референдума о независимости и присоединении к России, который прошёл в Приднестровской молдавской республике (ПМР) в 2006 году. 97,2% граждан, принявших участие в голосовании, поддержали курс н Евразийский вектор Приднестровья
10 лет выбора ПМР"
В свое время один из основателей геополитики Карл Хаусхофер настаивал на необходимости популяризации этой науки, да еще так широко, чтобы о ней говорили на улице Противостояние будет вечным
История доказывает, что Европе верить нельзя"
Американских сторонников Трампа, разочаровавшихся в нем после ударов по Сирии и военных выпадов против Северной Кореи, на неделе порадовала новость о поддержке отечественного производителя. «Покупай американское, нанимай американцев», - так коротко назвал Трамп против "болота"
Доктрина Монро как шанс для мира"
Действовать жёстко, с кровью, не был готов никто из элит - советские элиты были очень миролюбивы, - кроме отмороженных либералов-русофобов Американский переворот в пользу Ельцина
Пора привлечь к ответу виновников октябрьской бойни"
Достаточно очевидно, что центральные СМИ транслируют преимущественно модернизационную культуру в целом, а также ценности современной политической культуры Дискретность информационного пространства Юга России
Политика СМИ не согласована с регионами"
Согласно всем социологическим опросам, проведённым на Украине, Юлия Тимошенко уверенно лидирует среди потенциальных кандидатов в президенты Украины. Вместе с тем, всё чаще поднимается вопрос о проведении там досрочных выборов президента. С одной стороны, Украинский Трамп или конец Украины?
Украина: продлить агонию"
18 марта 2017 года, мы отмечаем третью годовщину «Русской Весны». Отмечаем и вспоминаем с противоречивыми чувствами. С одной стороны, это день настоящего единения русского народа, русской цивилизации. В самой России, в Крыму и на Донбассе, Днепропетровске В ожидании Русской весны
Русская весна - будет!"
В сети разгорелись не слабые споры по материалу военкора Дмитрия Стешина «Донбасс – муки за всех»,  на тему: почему Россия не смогла адекватно ответить Украине после очередного ее расстрела Донбасса. Руслан Ляпин Не надо себе врать
Украина - БУ. Или нет?"
 АВТОРСКИЕ КОЛОНКИ

Непризнанные государства: дилемма мирового политического порядка
Эпоха политического модерна, политического прогресса, как ни парадоксально, находит убежище в так называемой квазигосударственности, реализации права на политическую автономию пусть и ценой статуса «непризнанности» 10 октября 2012, 09:00
Версия для печати
Добавить в закладки
Непризнанные государства вызывают беспокойство демонстрационным эффектом сопротивления нормам «иерархичности», налаживанием горизонтальных политических связей, ассоциирования и конвенциональности

Современный политический порядок нестабилен, так как содержит интенции распада классической, построенной на приоритете национально-государственного устройства системы. В связи с этим раздаются заявления о неизбежности глобализации, доминирования транснациональных сетевых структур (финансовых, политических, культурно-информационных) и отмирания национального государства, которое так или иначе перестает быть адекватной формой реализации социальных и политических интересов населения.

Аргументы «территориальной целостности» не кажутся столь бесспорными в контексте реальных или воображаемых угроз национальной дискриминации и обособления от сложившихся культурных, социально-ролевых, хозяйственных связей.

Одновременно происходит противоположный по вектору процесс образования новых государств, поддерживается право на национальное самоопределение. Можно ограничиться констатацией парадокса постсовременности и архаики, глобализации и локализации, транснациональной политики и субполитик. Парадокс фиксирует противоречие, которое взывает к аналитике, осмыслению как конфигурации современного мирового порядка, так и экспансии «национальных суверенитетов». На постсовременном пространстве возникли не только признанные международным сообществом статуарности, но реальностью являются так называемые непризнанные государства с ярко выраженными притязаниями на национальную государственность и субъектность в мировой политической системе.

Если действовать по логике «территориальной целостности», так называемые непризнанные государства - это квазигосударственные образования, анклавы с криминальной (трофейной) экономикой, классовые политические решения, и такой стигматизирующий подход обязывает к блокаде, изоляции, военно-политическому давлению и содействию воссоединению с государством-метрополией.

Если воздержаться от однозначных оценок и двойных стандартов, принять во внимание жизнеспособность квазигосударственных образований и их способность действовать автономно от формальных политических институтов, стигматизация кажется идеальным вариантом. Политические элиты Азейбарджана, Грузии, Молдовы, пришедшие к власти в начале 1990-х годов, провозгласили политику «этнократии», ассимиляции национальных меньшинств и ликвидации политической автономии. На конкретных территориях действуют сообщества с традиционными экономическими, хозяйственно-бытовым укладами, политической и культурно-языковой интегрированностью, то есть национальные меньшинства обладают не меньшим, а то и большим мобилизационным потенциалом, чем «новые центры власти».

К тому же непризнанные государства «фронтирны», находятся в орбите взаимодействия с родственными народами. Встает проблема политической справедливости: если перестала существовать «империя», аргументы «территориальной целостности» не кажутся столь бесспорными в контексте реальных или воображаемых угроз национальной дискриминации и обособления от сложившихся культурных, социально-ролевых, хозяйственных связей.

Классический подход использует идею законодательного суверенитета, но не замечает, что помимо законодательного суверенитета центр усиливает подчинение, находясь в гуще населения. Если же часть населения демонстрирует сеционистские устремления, и если не увлекаться конспирологической версией (кознями внешних сил), вероятно предположить, что центр законодательства не легитимен, не вызывает доверия или не способен к политическому компромиссу.

«Злую шутку» играет принцип территориальной целостности, дает «карт-бланш» для действий, не совместимых с «внутренним суверенитетом» национальных меньшинств. Любое политическое сообщество, по крайней мере, в случае, если оно считает себя демократическим, обязано отличать своих членов от тех, кто ими не является: непризнанные государства удовлетворяют потребность в коллективной политике самоопределения групп, ограниченных в политико-правовом статусе. Сербы Краины, армяне Нагорного Карабаха, русские Приднестровья были объявлены в новых государственных образованиях «изгоями», но, в отличие от других жертв суверенизации, ими был сделан выбор в пользу перехода от внутреннего к внешнему суверенитету, культурно-политическая автономия трансформировалась в идеологию.

Альтернативой предлагается «космополитическое гражданство», апелляция к мировым организациям или вынужденная адаптация, что не избавляет от риска поражения в гражданских правах. Непризнанные государства связаны с институционализацией ранее уже существовавших негосударственных организационных форм и легитимационными процедурами «национального суверенитета». В непризнанных государствах реализуется вмешательство, право на пользование политической автономией при изоляции индивидуальных прав. Какие бы обвинения в политической коррупции и несостоятельности не выдвигались правящему классу непризнанных государств, позиции «квазигосударственности» кажутся привлекательными по сравнению с периферийностью в государствах-метрополиях.

В реальности непризнанные государства ориентированы на интеграцию в большие политические сообщества (Европейский Союз, Россию), поэтому обходной путь через примыкание к государству-метрополии считается неэффективным по политическим и моральным соображениям. Конечно, Приднестровье, которое по экономическому потенциалу в 2 раза превосходит Молдавию, Молдова с ее последним местом в Европе по уровню жизни не готова к умножению проблем социальной жизни. Непризнанные государства реализуют политику политической автономии, ассоциирования со стабильными политическими сообществами. Государства-метрополии, как правило, являются клиентами военно-политических альянсов, что подтверждается стремлением к интеграции в НАТО Грузии, Молдавии, Азербайджана. Вероятно преобладают соображения воспользоваться военно-политическим потенциалом блока, реализовать цели «воссоединения» через политику коллективного участия.

Однако, если в непризнанном сообществе существует «консенсус независимости», военно-политические блоки индифферентны к проблеме внутреннего суверенитета. Членство в НАТО не избавляет от угроз национал-сепаратизма (Испания, Бельгия), так как сохранение военно-политической инфраструктуры доминирует над интересами «национальной целостности». Сепаратизм в Каталонии резко спал с прямым участием в региональных структурах Евросоюза. Политические амбиции непризнанных государств могут быть удовлетворены, если институционально закреплена политическая автономия в диапазоне от «право вето» до права «субъектности» в международных отношениях. Коллизии скрывают асимметрию современного политического порядка. За сложившуюся ситуацию с непризнанными государствами несут ответственность державы-гегемоны, претендующие на лидерство, но неспособные нейтрализовать тенденции мировой дезинтеграции.

Современный мировой порядок как бы легитимирует непризнанные государства, что связано с неопределенностью институциональных образований и стимулированием «мини-государственности». Такое влияние внешне хаотично, фрагментеризованный порядок представляется управляемым и подчиняется логике глобализации. Однако при этом приобретаются интересы внешнего суверенитета народов, стремящихся к политическому самоопределению.

Даже если это политико-правовое обоснование кажется хрупким, этнократические государства не в состоянии удовлетворить притязания автономных сообществ на политические и культурные запросы. Подобные брутальные позиции удивительным образом резонируются с неспособностью новых государств обеспечить наличие элементарных услуг в образовании, здравоохранении, минимальный уровень жизни. Непризнанные государства являются объектом притязаний бедных государств мира (Шри-Ланка, Грузия, Молдова). Можно предположить, что существование политического вакуума выгодно этнократической элите, которая ориентирована на негативную мобилизацию, воспроизводство «ограниченной демократии» и замещения актуальных социальных и экономических проблем вопросом территориальной целостности.

Население непризнанных государств склонно поддерживать политическую автономию, так как в современном дерурализированном мире не существует иных компенсаторных механизмов, кроме включения в неформальные политические и экономические практики. Непризнанные государства участвуют в теневой экономике, что в какой-то степени снижает экономическое давление со стороны метрополий. Но свободные экономические зоны привлекают не только криминальный капитал, большинство непризнанных государств обладает стратегическими ресурсами (военно-стратегическими и рекреативными - Абхазия, профессионально-квалификационными - Приднестровье, сырьевыми - Республика Тамил Илам), привлекают вполне престижных инвесторов.

Государство «национального суверенитета» вписывается в систему глобализации, когда энергичное и дисциплинированное население отчуждается от принятия политических решений.

За термином «непризнанные государства» можно сохранить адекватное значение, отсутствие правосубъектности, что вызвано геополитическими интересами держав-гегемонов, осуществляющих процедуру политической номинации. Вполне осуществима стратегия раздела Ирака на сунитское, шиитское, курдское образования, если проект демократического протектората потерпит неудачу. Трудно ожидать, вместе с тем, что США или Великобритания позитивно отнесутся к интеграции Абхазии в российское политическое пространство. Современный политический порядок структурирован не по идеолого-политическому параметру, как в эпоху Холодной войны, а вертикали «центра» и «периферии». Вероятно, непризнанные государства вызывают беспокойство демонстрационным эффектом сопротивления нормам «иерархичности», налаживанием горизонтальных политических связей, ассоциирования и конвенциональности. Их существование бросает вызов «глобализации», превращению национального государства в структуру ограниченного суверенитета. Авторы исследования о глобальном капитализме отмечают, что «в большинстве развивающихся стран теневая экономика несомненно лидирует над экономикой официальной». Так же этнократия эффективно замещает «социальное государство», которое, по мнению Иммануила Валлерстайна, отмирает по логике глобализации, логике «нового социального неравенства». В непризнанных государствах реализуется идея сопротивления наступающей глобальной линеарности, иерархии «финансового капитала».

Интересно, что по соображениям политического выживания вырабатывается принцип «сетевой» политики, координации по принципу «быстрого реагирования» и гибкости применения политико-правовых норм. Разумеется, непризнанное государство может воплощать мечту транснациональной преступности (теория Золотого треугольника в 1966-1996 годах). Преобладает тенденция политической автономизации, которая уже была закреплена в этнократических государствах (Югославия, Швейцария), но утрачивается в эмпирических образованиях.

Современный мировой порядок структурирован по принципу «глобального неравенства», контроля над институтами национального государства со стороны транснациональных корпораций и держав-гегемонов. «Непризнанные государства» являются следствием «эффекта бумеранга», они резонируются в использовании квазигосударственных, традиционных и инновационных антиглобалистских интенций. Статус «непризнанности» дает автономию во внешней политике, что было бы малоэффективно при включении в систему «ограниченных суверенитетов».

Сетевые структуры выходят на уровень взаимодействия с международными институтами, неэффективными для национальных государств, обремененных политическим клиентелизмом. Абхазия может играть на региональных противоречиях России и Турции, что не может радовать проамериканское руководство Грузии. Приднестровье эффективно использует экономическое и политическое соперничество России, Украины, объединенной Европы. Непризнанные государства восполняют вакуум «нейтралитета», будучи не связанными блоковыми обязательствами и сохранением внутренней стабильности в условиях нестабильного мира.

Противопоставление «глобального закона» и «местного порядка» ведет к репрессивному применению закона и порядка, принятию пространственных ограничений и изоляции к представителям чуждых этнических групп. Государство «национального суверенитета» вписывается в систему глобализации, когда энергичное и дисциплинированное население отчуждается от принятия политических решений. Эпоха политического модерна, политического прогресса, как ни парадоксально, находит убежище в так называемой квазигосударственности, реализации права на политическую автономию пусть и ценой статуса «непризнанности».

Современный мировой порядок нестабилен, потому что исключает альтернативу «центру - периферии». Непризнанные государства демонстрируют сетевую политическую структуру, не включенную в системные международные институты, но имеющую влияние в региональных политических пространствах. Рано или поздно непризнанные государства могут на вполне законных основаниях в рамках разделенной компетентности концептуально и институционально участвовать в международных отношениях.


Александр Дегтярев  
Комментарии:
Оставить комментарий
Представьтесь

Ваш email (не для печати)

Введите число:
Что Вы хотели сказать? (Осталось символов: )
система комментирования CACKLE
Валерий

Александр

Валерий

Валерий

Валерий

Александр

Валерий Коровин. Конец проекта "Украина"

Александр Дугин. Украина. Моя война

Валерий Коровин третья мировая сетевая война

информационное агентство Новороссия

МИА Новороссия


Свидетельство о регистрации СМИ "Информационно-аналитического портала "ЕВРАЗИЯ.org"
Эл № ФС 77-32518 от 18 июля 2008 года. Свидетельство выдано "Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций".
 


Rambler's Top100