Многовековая традиционная культура в знании, воплощенном в словесных или материальных образах искусства, видела огромную ценность, помогающую человеку понять, осмыслить окружающий его мир, она рассматривала жизнь человека в процессе его внутреннего роста. Традиционная культура была аристократична – она обращалась к высшим ценностям, духовным, доступным только тем, кто не тратил всю энергию на выживание, высшим классам.

В современном массовом обществе культура должна отвечать на запросы масс, запросы простых людей, живущих в сугубо материальном, физическом мире, в котором высшие духовные ценности не более чем абстракция, а ценность личности достаточно сомнительна. Традиционная аристократическая культура уступила свое место культуре массовой, которая обращалась к массовому вкусу, т. е. к самому низкому. Вековая народная культура - цирк, рыночный балаган, зрелище, в котором действие важнее содержания. Ее назначение развлекать, она предоставляла возможность на время уйти от проблем каждодневной жизни. Это был своего рода легкий наркотик. Рыночный балаган, плотские радости жизни, еда, вино, секс были теми сферами, где, хотя бы временно, можно было укрыться от травмирующей реальности.

До возникновения технологического общества человек был связан с природой, благодаря религии он чувствовал себя органической частью мира и в постоянном общении с другими черпал жизненную энергию. В современном искусственном мире, в окружении бетона, стали и стекла индустриальной цивилизации связь человека с высшими силами, с органикой природы и с другими людьми была сужена до абсолютного минимума и, оставшись в вакууме своего одиночества, он стал нуждаться в «наркотиках» больше, чем когда-либо раньше. Тем более, что мир стал настолько переусложнен, что стало бессмысленным пытаться его понять. Но потребность в заполнении внутреннего мира сохранялась, и на это запрос не могли ответить привычные формы ухода от реальности - алкоголизм, наркотики, сексуальная сфера, тем более, что эти формы эскапизма (бегство от реальности) считаются аномалией, и единственно допустимой формой эскапизма стало искусство, трансформирующее реальность в эстетически приемлемые формы.

Массовое общество воспитывало материалистическое мировоззрение, так как выросло на фундаменте массовой экономики, материальная сторона жизни, став превалирующей, вытеснила все другие аспекты жизни. А в материальной сфере внешнее, физическое действие человека важнее его внутреннего мира. Действие, а не внутренний мир человека, не его психология, теперь движущая сила материалистической цивилизации.

Когда на авансцену истории вышли массы, весь цивилизованный мир, вне зависимости от политической системы каждой страны, встал перед вопросом, как контролировать миллионы и направить их энергию в безопасное для власть имущих русло.

Культура предшествующих веков не могла быть использована, идеи, которые в ней содержались, противоречили тем задачам, которые ставила перед собой власть. Кроме того, она была слишком сложна и требовала многолетнего воспитания.

Культура, как и наука, не может существовать без заказчика. По словам Скотта Фитцджеральда «культура следует за деньгами». Новые хозяева жизни заказывали музыку исполнителям, вооружали их новыми техническими средствами. Новые технологии позволяли упростить культуру и сделать ее доступной для широкого потребления. Как говорил один из заказчиков, Ленин, «Самым важным из всех искусств для нас является кино, так как наше население по преимуществу безграмотно».

Радио, кино, а затем и телевидение - сама природа этих новых технических средств сделала возможным упрощение идей, образов традиционной культуры, и давала неисчислимые возможности для постепенной подмены широкого виденья мира тем плоским, одномерным миром, который понятен зрителю и необходим заказчику.

Кинообъектив вырывает из реальной жизни определенный режиссером фрагмент, отделяет его от всего остального рамкой, и в результате монтажа образов создается та картина мира, отвечающая задачам, которые ставит перед собой ее создатель.

Работники западной индустрии массовой культуры, в отличие от советских «инженеров человеческих душ» никогда не говорили о заказе власти, который они сознательно или бессознательно выполняли, но цель была та же - формирование необходимого системе восприятия мира.

Мифология, как советской пропаганды, так и Голливуда рисовала мир, в котором полнокровные, сильные характеры вовлечены в активную борьбу добра и зла. Но, как правило, это были абстракции, далекие от повседневной реальности. Реальная же борьба проходила в мире, о котором ни советская пропаганда, ни пропаганда Голливуда никогда не говорили, а то, что не имеет своего образа в средствах массовой информации, как бы и не существует.

Классическая культура стремилась найти в многообразных и многослойных явлениях общий закон, пыталась дать объяснение закономерностям развития общества и общественных отношений. Она помогала индивиду приобщиться к богатству чувств и мнений мировой цивилизации, помогала личности найти свой уникальный, индивидуальный путь. Пиетет перед традиционной, аристократической культурой придавал в глазах низших общественных классов престиж, ценность ее обладанием и подталкивал все общество к осмысленному подходу к проблемам жизни.

Массовая же культура использует реальность лишь как материал для создания фантазий, обрывая все связи с общемировым знанием. Теоретики постмодернизма называют творения массовой культуры «симулякрами» - копиями реальности, в которых факты реальности не более, чем игровой материал. Факты лишь компоненты динамичного и эффектного калейдоскопа, задача которого не расширить знание и понимание, а развлекать и отвлекать.

Гигантская индустрия развлечений создала культуру эскапизма, бегства от знания, бегства от реальности – она дает возможность уйти от реального мира в мир фантазий, уйти от травмирующих размышлений, и забыться в потоке яркого, красочного действия.

Рэй Брэдбери боялся, что государство запретит читать книги. Олдос Хаксли боялся, что будут созданы условия, в которых люди не захотят больше читать книги. Но они оба ошибались - сегодня читают намного больше, чем раньше.

Сегодня выпускается 1500 ежедневных газет и 7000 еженедельников. Каждый год выпускается 75000 новых книг. Это по преимуществу развлекательная литература, и массовый спрос существует только на нее, на литературу типа «гамбургер», на упрощенную до уровня массового вкуса информационной жвачки, «литературу для бедных».

Серьезная литература, ставящая острые социальные проблемы, издается, но ее тираж никогда не достигает даже 10 тысяч копий. Их в основном приобретают лишь университеты, они входят в учебные программы многих колледжей, тысячи студентов эти книги читали, однако, это ничего не изменило в их отношении к существующему статус-кво.

Возможно, что если бы эти книги были бы запрещены, они оказали бы большее влияние на массовое сознание, как было в Советском Союзе с самиздатом и тамиздатом. Внешняя цензура мыслей, запреты на те или иные идеи, стимулирует появление все новых и новых ересей, создает противодействие контролю.

Но сегодня в повседневной жизни мало кто решается на такой мужественный и отчаянный акт, как собственное мнение. В то же время в массовой культуре представлен широкий спектр мнений, но они нейтрализованы незаметным неискушенному потребителю набором приемов.

Первый - это экономика производства продуктов культуры. Серьезная литература, выпускаемая малым тиражом, не может рассчитывать на широкую рекламу, это экономически неоправданно и поэтому средний читатель просто не знает о ее существовании.

Второй - стандартизация продуктов культуры. Стандарт, вводя содержание в определенный формат, сужает качество до самого низкого, наиболее широко распространенного уровня культуры, стерилизует оригинальное мнение, сводя его к общепринятой, плоской, одномерной форме. Индивидуальный вкус, индивидуальное мнение, индивидуальное видение мира в процессе фильтрации стандартом теряет свой объем, значимость и силу воздействия.

Да и сам потребитель не принимает оригинальные мнения и виденья мира, они требуют слишком много внимания, размышлений, общей культуры. Массовая культура замещает качество количеством, количеством стандартов, что соответствует представлениям современного человека, который все явления жизни оценивает только количественно.

В современной культуре исчез тот жанр, который в течении существования гуманистической цивилизации считался ее высшим достижением – трагедия. Начинает исчезать также и драма, так как сама жизнь, построенная на рациональной основе, устраняет драматизм внутренней жизни личности, бывший когда-то центром и главным интересом литературы, театра и кино. Разнообразие мотивов человеческого поведения, раскрытие вершин и падений человеческого духа, которые когда-то были основным содержанием искусства во всех жанрах, массовую культуру не интересуют. В трагедии и драме существовало обобщение человеческого опыта, а в массовой культуре доминирующие жанры – комедия и фильмы «action». В них внутренний конфликт и конфликт с обществом, в котором проявляется объем личности, отсутствует. Сам сюжет и диалоги, главное содержание истинных произведений искусств, используются лишь как связка между фейерверками акробатических номеров и технических эффектов. Декоративная сторона в зрелище важнее содержания.

Зрелища, которые предоставляет телевидение, позволяют проводить перед экраном свободные часы от работы часы, перед зрителем мелькают тысячи картинок, сменяющихся с огромной скоростью, они наполнены действием, но содержания в них нет, массовый потребитель в нем и не нуждается, ему нужна встряска, «kick», подъем адреналина в крови. По определению французского философа Ги Дебора, это «бесконечный поток банальностей, представленных со страстью шекспировских трагедий».

Зрелище, фейерверк образов и есть, собственно, содержание. Фейерверки привлекают всех в независимости от национальности, возраста, образования и культуры. Фейерверк не предполагает размышлений, он не обращается к пониманию, он ослепляет своей яркостью, оставляя все остальное вокруг в полной темноте.