8 декабря, воскресенье | б.Украина | Аналитика | Политика | Интервью | Регионы | Тексты | Обзор СМИ | Геополитика | Кавказ | Сетевые войны
Абубакаров - воспитанник традиционного для Дагестана и Чечни ислама, последовательно и смело выступал против ваххабизма, изобличая его идеологию, практику Военные столкновения между ваххабитами и последователями суфизма
Российские власти прозевали ваххабизм

Начавшийся в Чечне процесс шариатизации показал полную неподготовленность граждан и духовенства к этой ситуации - республике практически не было глубоко подготовленных шариатских судей Шариатское правление в Чечне и его последствия
Кавказ не готов к обустройству исламского государства

Практические деяния ваххабитов, во всяком случае, тех, кто маскировался под ними, сопряжены многочисленными преступлениями против личности Исламский радикализм как фактор общественной угрозы
Ваххабизм был привит Кавказу мондиалистами

Операция ВС Турции в сирийском Африне против курдских вооруженных формирований направлена на ослабление позиций США в Сирии, что в интересах как Москвы, так и Дамаска, заявил РИА Новости председатель турецкой партии "Родина" (Vatan) Догу Перинчек. Он расц Перинчек: Операция в Африне ослабляет позиции США в Сирии
Турция vs США или... ?

Несмотря на чудовищно подрывную миссию так называемых «национал-демократов», наша русская, евразийская империя свободных народов найдёт место и для них Евразийство vs национал-демократия: кому действительно нужна Великая Россия?
«Нацдемы» не смогут остановить Империю

Запад - внутри нас во всех смыслах, включая сознание, анализ, систему отношений, значений и ценностей. Нынешняя цивилизация еще не вполне русская, это не русский мир, это то, что еще только может стать русским миром Шестая колонна - главный экзистенциальный враг России
У России есть враг и пострашнее «пятой колонны»

Поправки в Федеральный закон от 07.07.2003 года № 126-ФЗ «О связи» в части оказания услуг подвижной радиотелефонной связи вступили в силу с 1 июня 2018 года. Об этом рассказывает Федеральное агентство новостей в статье «Связь по паспорту: с 1 июня анонимн Поправки ФЗ «О связи»: что кому грозит
Конец эпохи анонимных «симок»

Цифровая платформа, позволяющая мелкому и среднему бизнесу Евразийского Экономического Союза быстро и с минимальными издержками продать свою продукцию за рубеж разрабатывается сегодня специалистами Пермского государственного университета (ПГНИУ). Группа р Цифровая платформа на базе Блокчейн
Многополярная альтернатива VeXA

Америка на пути к распаду Америка на пути к распаду
СШа трещат по швам

Сто лет расстрела: уврачевать раскол Сто лет расстрела: уврачевать раскол
Сверхидея: пространство и судьба

Размышления о том, почему мы и дальше будем наслаждаться привычными кадровыми решениями президента Новое правительство б/у чиновников
Почему мы и дальше будем наслаждаться кадровыми решениями

Перед грядущими президентскими выборами сторонники Владимира Путина вспоминают самые разные его заслуги. Политическая стабильность, экономический рост, международный авторитет и суверенная внешняя политика, возвращение Крыма и строительство Керченского мо Вертикаль власти – главная стройка Владимира Путина
Главная стройка Путина

К глубокому сожалению, Греция захвачена глобалистами. В самом начале была надежда на то, что Ципрас и его правительство начнут действовать в интересах греческого большинства. Однако греческий экономический кризис оказался настолько глубок, что не сложными Европейские реалии: Греция захвачена глобалистами
Афины на пороге позора

«Мы показали, что в мире больше нет одного хозяина, который вправе распоряжаться судьбами народов только по собственному произволу» Признание, окончательно и бесповоротно
Россия спасла от геноцида осетин и абхазов

Неоевразийство — политическая философия, наследующая классическому евразийству и русской консервативной мысли. Классическое евразийство возникло в среде русской эмиграции, размышлявшей о причинах краха русской культуры и гибели государства. Неоевразийство Неоевразийство как ценностная система
И снова об идеях...

Евразийский меридиан должен быть не столько границей между Европой и Азией, сколько границей между Западом и Востоком, между западными и восточными культурами и цивилизациями Время Евразийского меридиана
Россия в праве ввести очень перспективный бренд

Мифы, мечта и постмодерн Мифы, мечта и постмодерн
Архетипы и Голливуд

«Пулемёт Максим» - это словосочетание для человека неискушенного давно стало устойчивым. Ну не РПК же, ПКМ, Печенег и тд или хотя бы ППШ вспоминает обыватель, когда слышит слово «пулемёт»! Только «Максим» - эта ассоциация железобетонная и обжалованию не п «Максим» - человек и пулемет: 130 лет в России
8 марта и пулемёт Максим

Если Франция не хочет хранить свою традицию, она получит чужую, выстроенную на обломках христианской цивилизации Пожар умирающей Европы
По ком струится чёрный дым?

Россия, Комсомол, Профсоюз, Традиция… и нету других забот! Россия, Комсомол, Профсоюз, Традиция… и нету других забот!
Ради будущего

Три «В» российской системы воспитания Три «В» российской системы воспитания
Без идеи мы потеряем всё

...Прежде всего в себе нужно разбудить Мефистофеля, язычество, стихии - огонь, землю, воду, ветер... Бред здорового воображения
Интервью с Ником Рок-н-Роллом (Николаем

Грузия с Россией: новая молодежная сила готовится менять вектор Тбилиси Грузия с Россией: новая молодежная сила готовится менять вектор Тбилиси
Куда повернет Грузия?

«К сожалению, Сербия находилась многие годы в режиме либеральной глобалистской оккупации и внешнего управления и там, несмотря на присутствие братского, самого близкого нам народа – сербов, - православного народа, который выходит с нами из единых культурн Коровин: Сербы заявляют свою волю
Сербы и постчеловечество

На арене Беня На арене Беня
Встречайте нового президента бывшей Украины!

Как украинский криминал сращивается с властью, влияет на политику и управляет государством Украина криминальная: кровавый экспорт за пределы и схватка за власть
Украниский криминал во власти

Разделяй и властвуй принцип управления и поглощения весьма известный еще в дремучем средневековье, и такой подход применяют по отношении к Православной Церкви. Но кто заказчик? Откуда растут ноги украинской «автокефалии»? Откуда растут ноги украинской автокефалии?
При Ватиканском обкоме...

Новый путь России Новый путь России
Исторические возможности за пределами Путина

Палестина: современность Палестина: современность
Решение - 50/50

Победа над спарринг-партнёром вскружила голову мечтателям о господстве над миром и серьёзно притупила бдительность. Они всерьёз решили, что «враг» повержен, и можно более не напрягаться. Была даже популярна мысль о «Конце истории». Как результат – ряд рок Глобальные косяки глобального Запада
Запад и Беларусь

 АВТОРСКИЕ КОЛОНКИ

Геополитический аспект российско-иранских отношений


Своими отношениями с Ираном Россия демонстрирует американским сателлитам возможность паритетности, взаимопонимания государств с различным политическим устройством и культурно-цивилизационными ценностями 24 июля 2012, 09:00
Версия для печати
Добавить в закладки
России и Ирану одинаково важно быть геополитическими субъектами, соизмерять внешнюю политику с принадлежностью к геоисторическим и геокультурным реалиям

Образно выражаясь, геополитика - это интенсивная реакция общества самоопределиться в земном пространстве, самоосознать себя в нем. Для России, самого пространственного государства в мире, политика обременена целью сохранения геополитического наследия, иначе сжатие до рубежей XVII века станет переломным в распаде и утрате исторической российской государственности. Речь идет даже не о великодержавных амбициях, но о существовании и праве на существование российской цивилизации. Исторически российская государственность развивалась в медианном направлении, что дает повод либерально настроенным публицистам говорить о «добровольном уходе от Запада».

Горьким уроком распада Варшавского договора и СССР является политика безусловного подчинения новым хозяевам мира государственных образований, элиты которых эксплуатируют тезис об империалистическом гнете России.

Освоение континентальной суши уравнивало шансы России в сотрудничестве с государствами, осуществлявшими морскую колониальную экспансию (Британия, Франция). К тому же приходилось интегрировать малозаселенный, непривлекательный по критериям торгового капитала материк. Вопреки предсказаниям британского геополитика Хэлфорда Маккиндера, не забота о достижении континентального господства, а выход из геополитической ловушки, замкнутого пространства двигало интересами России укрепить фронтальную оборону своих рубежей.

Южные границы Российского государства были лимитированы к концу XIX века, и в этой долгой и немирной эпопее Иран представлял нейтральную геополитическую структуру. Османская империя на протяжении семи веков представляла угрозу славянскому миру, а с 40-х годов XIX века проводила политику защиты британских, а затем и германских интересов. Иранская политическая элита стремилась к сохранению хотя бы номинального суверенитета, лавировала между мировыми державами. Сиамский вариант был характерен в эпоху «великого раздела мира» для государств со слабым военно-политическим и экономическим потенциалом, чтобы быть самостоятельными акторами мировой политики. Эти государства были слишком уверены в своем историческом опыте дипломатии и арсенале национального сопротивления, чтобы в одночасье превратиться в управляемые извне территории.

Современный геополитический сценарий связан, к сожалению, не столько с возвращением России в Европу, а с ее вытеснением с Юга и Севера. Даже если бы Россия вошла в клуб избранных европейских государств, вряд ли бы ей на пользу пошла конфронтация с Югом - для России важно существование самостоятельных государств-соседей, демонстрирующих политику национального суверенитета. Горьким уроком распада Варшавского договора и СССР является «парад лояльности», политика безусловного подчинения новым хозяевам мира государственных образований, политические элиты которых эксплуатируют тезис об империалистическом гнете России.

Российская политика может быть только многовекторной по причине геополитического положения и невозможности моноцентричного мирового порядка. Сотрудничество с Ираном направлено на реализацию альтернативы «униполярному миру», конфликту цивилизаций. И если Россия не желает повторить сценарий геополитического распада, мы обязаны принимать во внимание геополитические тренды в южном регионе.

Проамериканскому анклаву (Турция, Грузия, Азербайджан) в состоянии противостоять пакт «дружественного нейтралитета» (Армения, Иран). С приходом во власть консервативно-религиозного большинства и поражение т. н. реформаторов, настроенных на диалог с Западом, иранская политика возвращается к ориентирам традиционной пассионарности, отпора этносепаратизму и компрадорству: Иран, как и Россия, сталкивается с потенциальными угрозами территориальной целостности (Курдистан, Билуджистан) и испытывает давление глобальных политических и финансовых структур.

Тем не менее, на наш взгляд, не следует строить прожекты геополитической оси «Москва-Тегеран»: реалистично лишь «обусловленное» сотрудничество в геополитическом контексте. Ирану не выгодно усиление американского или турецкого влияния в регионе, потому что в Тегеране осознают все риски «санитарного кордона», возведение которого началось с оккупации Ирака. Геополитическая ось обязывает к глобальным наступательным трендам, российско-иранское сотрудничество носит оборонительный характер, оправданно контролем над каспийско-причерноморским пространством.

Збигнев Бжезинский считает такую геополитическую ситуацию проблемой для США. Хотя долгосрочные российско-китайский и российско-иранский союзы маловероятны, для США весьма важно избежать политики, которая могла бы отвлекать Россию от трансатлантического геополитического выбора. Тезис Бжезинского состоит в принуждении России к геополитическому плюрализму, согласию на пассивную или доверительную роль в освоении Западом постсоветского пространства и в создании таких условий, чтобы Россия в случае проведения «имперской» политики оказалась в ситуации геополитического изгоя.

Своими отношениями с Ираном Россия демонстрирует американским сателлитам возможность паритетности, взаимопонимания государств с различным политическим устройством и культурно-цивилизационными ценностями. Геополитика опровергает аргументы цивилизационной солидарности, иначе Россия обречена на противостояние с исламским миром, чтобы доказать свое право быть в Европе. Мы знаем цену европейской интеграции, когда Украина, являясь вторым по территории европейским государством, рецессивна в определении внешнеполитических приоритетов, принадлежит к государствам-клиентам, политику которых определяет «Большая семерка».

Российско-иранские отношения могут перерасти из окказиональных в многомерные и обязывающие сфере экономики, политики и безопасности. Геополитические приоритеты обоснованы синхронностью межгосударственного сближения, стратегической выгодой дружить для блага собственных народов и становления альтернативного мирового порядка. Иран придерживается принципа континентальной геополитики, что очень важно в реализации кавказской политики России. Западные же партнеры исповедуют двойные стандарты в борьбе с терроризмом: их удовлетворил бы сценарий вялотекущего распада или постепенное вытеснение России по предложенному Бжезинским варианту трансатлантической безальтернативности.

Вот почему настойчиво проводится мысль, что геополитика связана с возвращением к «имперскому проекту», что сценарий континентализма безнадежно устарел. Как результат формационного противоборства (соревнование капитализма и социализма) и виртуализации сценария столкновения цивилизаций Сэмюэла Хантингтона, геополитическая субъектность России является самым реалистическим направлением ее внешней политики.

Фундаменталистский Иран ближе России, чем православная Грузия или «братская» Украина. Еще Константин Леонтьев предупреждал о разрушающих мифах панславизма, рептильности и евроцентризме региональных элит. Сотрудничество с Ираном компенсирует потери России на западном направлении, связанные с расширением НАТО и курсом украинского руководства не форсированную интеграцию в Европу ценой превращения в буферное государство. Крайне непродуктивно и иррационально попасться в ловушку «соответствия» принципам демократии. США сотрудничает с открыто авторитарными режимами (Пакистан, Саудовская Аравия, Узбекистан) и свертывание сотрудничества России с Ираном или Белоруссией только потому, что лидеры этих государств не устраивают США, свидетельствует о дефиците элементарного политического реализма или некомпетентности, объективного служения американскому гегемонизму.

Иран не претендует на мировую миссию, не одержим идеей панперсидского мира, так что по критерию геополитической субъектности обе страны объективно заинтересованы в установлении континентальной однородности.

Встраивание геопространственных образов во внешнюю политику поэтому и представляется плодотворным направлением в решении внешнеполитических проблем. Геополитические образы России и Ирана презентируют неискривленное геополитическое пространство, в котором формационное и цивилизационное измерение уступает место трансформации политической карты мира. Сотрудничество Ирана и России способно скорректировать схему дуги нестабильности, разорвать цепь управляемых локальных конфликтов. Геополитическое пространство укорачивается, искривляется или разворачивается под влиянием региональных геополитических образов. Если Россия воспринимается союзником Запада, проблематично ожидать позитивного отношения к сохранению геополитических позиций на Юге.

Геополитический плюрализм, выдвинутый Бжезинским, обязывает к виртуализации, обращению от политической карты к симулякрам «сотрудничества», «западных ценностей», мораторию на геополитическую проективность. Хантингтон совершенно точно ставил диагноз современной внешней политике, когда заявлял, что страны есть и остаются доминирующими фигурами мировых событий. Российская внешняя политика оказалась в двусмысленном положении: вроде бы нет осязаемой идеологической, военной и политической угрозы, время блоков и альянсов ушло в прошлое, но мир находится в стадии осуществления проекта нового мирового порядка, где страны перестают быть акторами мировой политики. Естественно, в действие вступают мотивы геостратегии. Если обеспечение безопасности в условиях хаоса, терроризма, «гуманитарных интервенций» является первоочередной задачей, недопущение геополитических разломов, «черных дыр» в геополитическом пространстве определяет содержание внешней политики.

Иран не претендует на мировую миссию, не одержим идеей панперсидского мира, так что по критерию геополитической субъектности обе страны объективно заинтересованы в установлении континентальной однородности. Режим господства зависимости легитимируется цивилизационных или модернизационных аргументов: обращение к карте является сильным опровержением глобализма и конфликта цивилизаций. Государства действуют по принципу суверенности геополитического пространства, что важно в сопротивлении навязыванию приоритетов мировой демократической федерации над национальными интересами.

Так как Россия – геополитическое государство, т. е. по территориальным, географическим параметрам не может удовлетвориться политикой «фронтира», она участвует в геополитическом соперничестве. Регионализация внешней политики вызвала новые проблемы. Советский Союз был включен в глобальное геополитическое противоборство с США. Как региональная держава, Россия стала испытывать давление со стороны Турции, Китая, Японии. Фрагментация геополитики, отказ под воздействием т. н. «имперской вины» в глобальных политических процессах привели к тому, что страна ведет изматывающую борьбу с локальными сепаратизмами. У Ирана и России разное геополитическое прошлое и одинаковое геополитическое настоящее: ресурсные ограничения (экономика, политика, военная мощь) склоняют к выбору интенсивной геополитики, а это связано не с приобретением новых «друзей» и «врагов», а ревизией геополитики по критерию оптимизации. Сотрудничество с Китаем полезно в экономическом аспекте, но скрытые территориальные претензии, демографическая экспансия и военно-политические амбиции внушают сдержанную оценку перспективы российско-китайских отношений.

В российско-иранских отношениях более реалистичны и прогнозируемы минипроекты суверенного каспийского пространства и диалога цивилизаций, чем создание непрочного континентального блока. Противодействие американскому нефтяному проекту связано не только с экономическими интересами, прибылью от транспортировки нефти и газа. Средняя Азия, имеется в виду и Иран, нуждается в обеспечении континентального суверенитета. Большое пространство глобализации исключает национальную, религиозную, геоструктурную неоднородность, свободное перемещение финансовых, информационных потоков и распространение идеологии морской торговой экономики адекватно интересам государств «римленда».

Один из главных геополитических итогов двух мировых войн на межцивилизационном уровне просматривается в том, что ни одна из противоборствующих стран не в силах была одержать уверенную победу. Геополитизация российско-иранских отношений желательна хотя бы потому, что препятствует сценарию управляемого хаоса, порожденного историческим беспамятством. Ни Россия, ни Иран не дают повода для обвинений в пособничестве мировому терроризму или агрессивной политике против соседних государств. Проекты «Большого Азербайджана», «Великой Чечни», «Кавказского Халифата», описанные Бжезинским, нереализуемы в силу геополитического притяжения Ирана и России.

Оборонительная позиция Тегерана может быть развита в осознании стратегического союза двух народов: если Россия и Иран являются геополитическими центрами, внешнеполитические цели исходят из ценности континентального суверенитета, доминирования права «земли» над правом «торговли». России и Ирану одинаково важно быть геополитическими субъектами, соизмерять внешнюю политику с принадлежностью к геоисторическим и геокультурным реалиям.

Уместно вспомнить слова российского государственника Петра Столыпина, что народы, которые иногда забывают о своих исторических задачах, превращаются в «удобрения», на которых вырастают другие, более сильные народы. Российскому государству противопоказан путь геополитического плюрализма, сворачивания геополитического пространства. Внешняя политика России неизбежно «пространственно» ориентирована, потому что свободный от геополитических аргументов вектор деградирует в капитулянство, способное привести к исчезновению с политической карты мира.


Евгений Лихошерстов, Игорь Дьячук, Вячеслав Веркин  
Комментарии:
Оставить комментарий
Представьтесь

Ваш email (не для печати)

Введите число:
Что Вы хотели сказать? (Осталось символов: )
система комментирования CACKLE
Облачный рендеринг. Быстро и удобно
от 50 руб./час AnaRender.io
У вас – деньги. У нас – мощности. Считайте с нами!
Валерий Коровин Геополитика и предчувствие войны Удар по России издательство Питер

Валерий Коровин. Имперский разговор

Александр Дугин. Русская война

Валерий Коровин. Россия на пути к Империи

Валерий Коровин. Накануне Империи

Валерий Коровин. Накануне Империи

Александр Дугин. Новая формула Путина

Валерий Коровин. Конец проекта "Украина"

Александр Дугин. Украина. Моя война

Валерий Коровин третья мировая сетевая война

Информационное агентство Новороссия

А. Дугин. Четвёртый путь

А. Дугин. Ноомахия. Войны ума

Валерий Коровин. Удар по России

Неистовый гуманизм барона Унгерна

А. Дугин. Теория многополярного мира


Свидетельство о регистрации СМИ "Информационно-аналитического портала "ЕВРАЗИЯ.org"
Эл № ФС 77-32518 от 18 июля 2008 года. Свидетельство выдано "Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций".
 
Рейтинг@Mail.ru