17 сентября, пятница | Аналитика | б.Украина | Политика | Интервью | Регионы | Тексты | Обзор СМИ | Геополитика | Кавказ | Сетевые войны
Структуры «Сороса», радио «Свобода» и грузинские спецслужбы уже не скрывают своей причастности к политкризису в республике Южной Осетии угрожает прозападный «майдан»
«Майдан» в Цхинвале?
Азербайджан: мечты о Российской Империи Азербайджан: мечты о Российской Империи
Азербайджан стремится в состав России
К глубокому сожалению, Греция захвачена глобалистами. В самом начале была надежда на то, что Ципрас и его правительство начнут действовать в интересах греческого большинства. Однако греческий экономический кризис оказался настолько глубок, что не сложными Европейские реалии: Греция захвачена глобалистами
Афины на пороге позора
Московских моржей зовут объединиться Московских моржей зовут объединиться
Люди проруби
Посмертные маски и лунная медиумичность Посмертные маски и лунная медиумичность
А Есенин хотел жить...
Наука молодых и коронавирус Наука молодых и коронавирус
Лучшие из лучших
Ростов, Ростов-на-Дону, казак, Казакия, национальность, перепись населения Ростовские власти продолжают дело Сороса и USAID
Национальность - «казак»?
Поправки в Федеральный закон от 07.07.2003 года № 126-ФЗ «О связи» в части оказания услуг подвижной радиотелефонной связи вступили в силу с 1 июня 2018 года. Об этом рассказывает Федеральное агентство новостей в статье «Связь по паспорту: с 1 июня анонимн Поправки ФЗ «О связи»: что кому грозит
Конец эпохи анонимных «симок»
Цифровая платформа, позволяющая мелкому и среднему бизнесу Евразийского Экономического Союза быстро и с минимальными издержками продать свою продукцию за рубеж разрабатывается сегодня специалистами Пермского государственного университета (ПГНИУ). Группа р Цифровая платформа на базе Блокчейн
Многополярная альтернатива VeXA
Гаджиев: Алиев не будет рисковать своими интересами Баку, Азербайджан, Анкара, Северный Кипр, Ильхам Алиев, Гейдар Алиев, Турция, признание, Турецкая республика Северного Кипра, ТРСК Гаджиев: Алиев не будет рисковать своими интересами
Признание непризнанных
Беларусь, Белоруссия, Минск, Алексей Дзермант, Пётр Шапко, политика, партия, движение Родина Дзермант: Движение «Родина» нуждается в политконсалтинге
Есть ли будущее у «Родины»?
История одного фестиваля История одного фестиваля
Над Донбассом загорятся новый звезды
Проведение съезда партии «Другая Россия Эдуарда Лимонова» было запланировано на ближайшее воскресенье, 25 апреля 2021 года и должно было состояться в московской гостинице «Измайлово». «Другая Россия»: съезд и история провокаций
Власть и партийцы
Cuba no esta sola! Евразийский союз молодёжи поддержал международную акцию в поддержку Кубы Cuba no esta sola! ЕСМ за Кубу
ЕСМ - за Кубу
Зачем «Чёрному Ленину» гражданство РФ? Зачем «Чёрному Ленину» гражданство РФ?
Пассионариев много не бывает
Евразийство, геополитика, идеи, идеология, Евразийский союз, конференция, «Евразийский союз: перспективы, вызовы, идеологемы». Евразийский союз: не только экономика
Идеи для Евразии
Айо Бенес, Латвия, национал-большевик Русофобия и политические репрессии в Латвии
Есть ли в Латвии правосудие?
Пётр Шапко: семья, Союзное государство, история. Движение «Родина» стремится к влиянию на власть. К чему стремиться «Родина»? Пётр Шапко: Семья, Союзное государство, история
К чему стремиться «Родина»?
Единство русских, Донбасс, Украина, война, Новороссия, ДНР, ЛНР, ЛДНР «Единство русских»: форум на фоне обстрелов
Кто победил Украину?
Заболеваемость COVID-19 на Украине растет. «Спутник V» как шанс для Украины. Какой вакциной привьют украинцев? «Спутник V» как шанс для Украины
Какой вакциной привьют украинцев?
Детский смех Победы Детский смех Победы
Войну способна бояться
Напуганные Соросом: кто и зачем пугает Азербайджан «новым СССР»? Напуганные Соросом
Так ли страшна интеграция?
Операция ВС Турции в сирийском Африне против курдских вооруженных формирований направлена на ослабление позиций США в Сирии, что в интересах как Москвы, так и Дамаска, заявил РИА Новости председатель турецкой партии Родина (Vatan) Догу Перинчек. Он расц Перинчек: Операция в Африне ослабляет позиции США в Сирии
Турция vs США или... ?
Несмотря на чудовищно подрывную миссию так называемых «национал-демократов», наша русская, евразийская империя свободных народов найдёт место и для них Евразийство vs национал-демократия: кому действительно нужна Великая Россия?
«Нацдемы» не смогут остановить Империю
Валерий Коровин: слово о Русском Кавказе Валерий Коровин: слово о Русском Кавказе
Кавказ и русские: спасти или потерять Россию?
Встреча президента России Владимира Путина с исполняющим обязанности премьер-министра Армении Николом Пашиняном прошла на днях в Москве. Основные темы их беседы так или иначе касались армяно-российской стратегической повестки, а также развития процессов и Армения накануне революционных перемен
Армения на пути в Евразию
Международный круглый стол на тему «Российские и азербайджанские проекты – драйверы экономического развития Каспийского региона. Навстречу экономическому форуму» прошёл 7 июня 2021 года в Президент-Отеле в Москве Кто и что грозит обрушить экономики стран Каспия?
Каспий: момент истины
Афганистан: США бежали. Что дальше? Афганистан: США бежали. Что дальше?
Талибан порядка или США хаоса?
Матеуш Пискорский: Вежливость России усиливает её позиции на фоне истерики Запада Пискорский: Вежливость России усиливает её позиции на фоне истерики Запада
Ответ на истерику
Новый путь России Новый путь России
Исторические возможности за пределами Путина
 АВТОРСКИЕ КОЛОНКИ

Ислам в Республике Дагестан


Рост роли ислама во внутридагестанской политике - очевидное явление. К исламским ценностям апеллируют многие политические, общественные и, разумеется, конфессиональные силы 16 августа 2011, 09:00
Версия для печати
Добавить в закладки
Начавшийся с закатом советского режима процесс реисламизации в Дагестане был этнически ориентирован - и по сей день национальный вопрос влияет на религиозную обстановку в республике

История появления ислама на Северном Кавказе ведет свой отсчет с Дагестана. Распространение ислама прошло здесь в два этапа: в VII-X веках и X-XV веках. В течение первого этапа арабы предпринимали завоевательные походы на территорию Дагестана, но прочно закрепиться они смогли лишь в южной части Страны Гор. Результаты археологических раскопок показывают, что в VII-X веках погребения по мусульманскому обряду в Дагестане единичны. Лишь район Дербента долгое время был арабским форпостом на дагестанской земле и уже к середине X века он стал мусульманским городом, которым управляла местная мусульманская династия. Здесь проживало и многочисленное арабское население.

Антирелигиозная политика советской власти привела к уничтожению высокого «интеллектуального» ислама в Дагестане. Практически исчезли мусульманские богословы и факихи.

Со второй половины X века начинается новый этап исламизации, связанный с процессами феодализации местной знати и упрочением торговых и культурных контактов со странами Ближнего Востока. В X веке были исламизированы часть лезгин и табасараны.

Вторжения завоевателей (турок-сельджуков, монголов, войск Тимура) также благоприятствовала исламизации. В этот период ислам становится своеобразным знаменем борьбы ряда местных мусульманских государств (например, Кази-Кумухского шамхальства) против «неверных» соседних племен. В XII-XIV веках ислам закрепляется среди даргинцев в Кайтаге и Зирихгеране (Кубачи).

В Аварии распространение ислама столкнулось не только с домонотеистическими религиозными верованиями, но и с христианством, имевшем в ряде мест прочные позиции. Лишь к XV веке в Дагестане ислам вытеснил прочие религиозные верования и занял их место. Однако исламу не удалось полностью вытеснить местные обычаи в этом регионе: вплоть до начала XX века здесь параллельно существовал суд по адату и шариату. По шариату решались все дела касающиеся религии, семейных отношений, наследования и некоторых гражданских исков. Уголовные дела, общественные постановления и дела по изменению собственности продолжали решаться по адатам.

Утверждение ислама в Дагестане происходило в форме распространения суфизма, который с одной стороны способствовал единству мусульман в борьбе против «неверных», а с другой - накладывался на традиционное деление общества, сливаясь с традиционной организацией общества. В Дагестане, где власть местных правителей опиралась преимущественно на традиционные нормы и обычаи, которые ислам не приветствовал, вспыхивающие выступления против местных феодалов зачастую принимали оттенок борьбы за чистоту следования законам шариата. Начиная с XVII века предводителями такого движения являются шейхи суфийских тарикатов, которые противостояли т. н. официальному духовенству.

Тарикат - метод мистического познания, зародился в X-XI веках на Ближнем Востоке. Организационно тарикатское движение опиралось на институт «учитель-ученик». Центральной фигурой был наставник, которому беспрекословно подчинялся ученик (мюрид), как единственному проводнику по пути познания истины. На базе этих отношений постепенно сформировалась иерархическая система религиозных школ, которые получили название суфийских орденов. К XVI-XVII векам отношения «наставник-ученик» сменились связью «святой-послушники».

Распространение накшбандского тариката на Северном Кавказе совпало с усилением в регионе колониальной экспансии России. Накшбандийские имамы - Гази Мухаммед (1828-1832), Хамзат-Бек (1833-1834) и Шамиль (1834-1859) возглавили освободительное движение горцев и для достижения полновластия шариата объявили священную войну - газават. После поражения Шамиля суфизм в Дагестане сохранил лидирующие позиции. Царское правительство не стремилось разрушить сложившийся уклад, а использовало эти отношения в управлении Дагестаном.

Советская власть после кратковременного союза в начале 20-годов XX века с некоторыми представителями мусульманского духовенства перешла к репрессиям по отношению к исламу, закрытию мечетей и медресе. Однако суфийский ислам (тарикатизм) в Дагестане, впитавший в себя многие местные обычаи и верования, пережил советскую власть. В республике оставалось традиционно высоким влияние суфийских орденов с их многочисленными ответвлениями.

Для большинства населения представляется весьма важным следование бытовым традициям ислама, особенно в обрядовой сфере. В сельской местности основой сохранения устойчивости и массового влияния ислама явились джамааты - местные сельские общины, слившиеся в советский период с колхозной организацией. Здесь традиционно было сильно влияние религиозных лидеров. Духовные авторитеты зачастую входили в состав правления колхоза, разбирали по шариату и местному адатному (обычному) праву конфликтные ситуации.

Однако антирелигиозная политика привела к уничтожению высокого «интеллектуального» ислама. Практически исчезли мусульманские богословы и факихи, вооруженные как глубокими знаниями ислама, так и арабского языка, без которых невозможно авторитетное и компетентное суждение. За советский период в Дагестане появился дефицит глубокого религиозного образования. Вместе с тем, несмотря на осуществленные репрессивные меры, в мусульманских школах ряда селений Дагестана (особенно в аварских, даргинских, а также кумыкских районах) тайно велось религиозное обучение.

Перестройка породила в Дагестане мощное движение за возрождение ислама. В 1987-1988 годах по республике прокатилась волна выступлений верующих, требовавших прекратить гонения на религию, разрешить строительство мечетей. В 1989 году было распущено Духовное управление мусульман Северного Кавказа, на его месте собственно в Дагестане образовалось несколько мелких - этнических по своему характеру религиозных организаций: Аварское, Кумыкское, Лакское духовные управления и Даргинский казнят (город Избербаш). На первом «неформальном» мусульманском съезде (Астрахань, июнь 1990 года) была создана Исламская Партия Возрождения (ИПВ) - первая в СССР политическая партия, провозгласившая главной целью защищать право мусульман «жить по законам Аллаха».

Закон «О свободе совести и религиозных организациях», принятый в 1990 году Верховным Советом СССР и одноименный закон, принятый Верховным Советом Республики Дагестан (май 1991), открыли новый этап в процессе возрождения ислама в стране. После принятия этих законов были вновь открыты многие культовые сооружения. Процесс реисламизации проходил, в основном, в сфере ритуальной практики и культа (открытие новых мечетей и реставрация действующих, массовые посещения святилищ, соблюдение религиозных обрядов).

Исламское возрождение в Дагестане имело отличительную особенность - процесс реисламизации был этнически ориентирован. Наиболее интенсивно реисламизация проходила в северо-западных районах, особенно среди аварцев, даргинцев (исключая кайтагов), кумыков, гораздо слабее - среди лезгин, лакцев, табасаранцев, даргинцев-кайтагов.

На волне реисламизации легализовались суфийские тарикаты, наблюдался повышенный интерес к «святым местам». Следует отметить, что современный тарикатизм не ассоциируется с систематическим и глубоким мистическим знанием, как источник исламской мысли он находится в упадке. Зато это компенсируется активностью тарикатских шейхов, бурной реконструкцией инфраструктуры тарикатов, ростом числа мюридов. По наблюдениям исследователей, особенности современного дагестанского суфизма проявляются в том, что некоторые шейхи модернизируют идеологию суфизма: выступают в роли шейхов не одного, а нескольких тарикатов. Кроме того, суфийские общины имеют, в основном, мононациональный характер.

В постперестроичный период многие политические силы Дагестана стремились использовать исламские лозунги в своих целях. Получила актуальность идея объединения дагестанских мусульман - сначала на уровне интеграции духовных организаций. Было восстановлено Духовное управление мусульман Дагестана, при этом была разработана новая структура «по вертикали», рассчитанная на постоянные организационные сближения Духовного управления с духовенством «низшего звена». Председатель Духовного управления мусульман Дагестана избирается Советом алимов. Позже ДУМД и Совет алимов постановили создать советы (шура) мечетей при всех джума-мечетях, создать районные советы духовенства, состоящие из имамов Советов мечетей каждого населенного пункта, и создать Верховный Совет духовных авторитетов при ДУМД из представителей районных советов духовенства. Таким образом, была создана нетрадиционная для Дагестана система организации духовных учреждений.

В те времена изменяющиеся социально-экономические отношения, утрата старых идеологических ориентиров на фоне ухудшающегося материального положения большей части населения делали привлекательными в глазах людей различные реформистские идеи и движения. Не обошли стороной эти трансформации и ислам. Изменения к лучшему многие связывали не просто с возрождением роли ислама в жизни дагестанского общества, а с возвращением «к корням», основам ислама.

Процесс появления исламского фундаментализма (салафизм или салафийя) был порожден глубокими социокультурными сдвигами внутри общества, неспособностью традиционного ислама удовлетворить формирующиеся в нем новые интеллектуальные, духовные и социальные интересы и потребности. Развитию фундаменталистских взглядов активно способствовали и международные исламистские и экстремистские организации, развернувшие активную деятельность в республике.

Возникшие в конце 80 - начале 90-х годов разнородные идейные группы и течения призывали к созданию идеального мусульманского общества, функционирующего по Корану и законам шариата. Они выступали за «очищение» существующего ислама, обвиняли в продажности и сервилизме официальных служителей культа, пропагандировали образ жизни в соответствии со своим пониманием Корана и Сунны. Однако подавляющее большинство ревнителей веры не имело серьезного богословского образования, в результате чего внешним сторонам культа придавалось излишне большое значение. С легкой руки их оппонентов ревнители «чистоты ислама» получили прозвище «ваххабитов», хотя сами отрицали такое наименование.

В 90-е годы салафизм превратился в Дагестане в яркий социокультурный феномен. Общины (джамааты) «ваххабитов» появились во многих селах и городах республики. Их члены отличались от большинства мусульман даже по внешнему виду. Социальной базой салафитов явились те группы населения, которые в ходе произошедших в обществе изменений и трансформаций, оказались выбитыми из привычной социальной ниши, частично оторвались от традиционной культуры и стремились восполнить это обращением к первоосновам ислама. По этой причине среди членов и руководителей исламских фундаменталистских организаций оказалось много представителей интеллигенции и молодежи.

Не последнюю роль играла значительная спонсорская поддержка со стороны зарубежных исламских организаций. На деньги из-за рубежа была быстро создана целая сеть учебных заведений разного уровня. На начальном этапе своей деятельности «ваххабиты» резко выступали против господствовавшего атеизма, против «девальвации исламских ценностей» со стороны старшего поколения мусульманского духовества и суфизма в Дагестане.

Распространение фундаментализма в Дагестане достаточно быстро встретило сопротивление со стороны традиционалистов. Антагонизм возрожденцев-радикалов и традиционалистов-суфиев состоял в том, что первые объявляли все не соответствующее Корану и Сунне «недозволенными новшествами» (бида), и даже проявлением многобожия. Под эту категорию подпадали и суфийские братства и культ святых, почитаемые места и многие местные обычаи.

Свой вклад в раздувание этой вражды вносили многочисленные иностранные проповедники, которые негативно и зачастую на дилетантском уровне относились к местной исламской традиции. Как следствие, отмечались случаи оскорбления верующих, попытки разрушения суфийских святынь (мазаров), осквернения надгробных памятников. В свою очередь, сторонники суфизма были не менее враждебны к «ваххабитам», обвиняя их в неуважении к вековым обычаям. В ряде населенных пунктов республики произошли столкновения, вызванные стремлением ваххабитов назначать своих имамов в мечети, читать в них свои проповеди.

Противоречия между «ваххабитами» и сторонниками тарикатов в конце 90-х годов в Дагестане зачастую перерастали в столкновения, в том числе с применением оружия, как это произошло в так называемой «Кадарской зоне». В итоге карамахинские «ваххабиты» изгнали из сел представителей официальной Махачкалы, местную милицию и создали в 1998 году в Кадарской зоне фактически независимую исламскую «республику-джамаат», жители которой руководствовались нормами шариата. Здесь возникли курсы религиозного просвещения и физической подготовки, где обучались сторонники религиозного экстремизма из Дагестана и других регионов России.

Идеология ислама тысячью нитей неразрывно связана с политикой. Любое объединение единомышленников на основе ислама неизменно приобретает политическую направленность.

Вторжение чеченских бандформирований в Дагестан в августе 1999 года явилось поворотным моментом в противостоянии ваххабитов и сторонников тарикатского ислама. Подавляющее большинство дагестанцев решительно выступило против «освободителей». Значительная часть религиозных деятелей отказались признать вторжение джихадом, даже при том, что многие из тех, кто выступил против бандитов, находятся в оппозиции власти. Очевидно, что первопричиной этого является то, что фундаментализм и тарикатизм находятся в различном положении относительно существующего в Дагестане социально-политического порядка, основанного на клановых связях. Поэтому тарикатское духовенство может выступать против одной из фракций в политической элите, но не против системы как таковой. Отвергая суфизм, салафизм, тем самым, отвергает и весь традиционный социальный порядок.

После поражения бандформирований исламский фундаментализм под общим клише «ваххабизма» стал восприниматься в общественном сознании как антипатриотическая идеология. Республиканские власти в союзе с традиционным духовенством добились существенной победы, был уничтожен очаг фундаментализма в так называемой Кадарской зоне республики, были закрыты все радикальные религиозные организации, благотворительные фонды, которые обвинялись в финансировании экстремистов.

Еще в ходе боевых действий Народное Собрание Республики Дагестан, под воздействием Духовного Управления Мусульман Дагестана и связанных с тарикатистским духовенством политиков, подготовило проект закона «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан». 16 сентября 1999 года этот закон был единогласно принят с первого чтения. Закон явился важной вехой в создании современной картины отношений власти и религии в республике.

В настоящее время религиозное население Дагестана по идеологическим показателям можно развести на два полюса - это традиционалисты и фундаменталисты. После разгрома религиозных экстремистов Духовное Управление Мусульман Дагестана заняло положение наиболее влиятельной силы в спектре исламских организаций республики. Духовное управление имеет собственные печатные издания и доступ на телевидение и радио, активно вторгается в политику и оказывает влияние на различные процессы и явления в общественно-политической жизни республики. Происходит укрепление «исламской прессы» в Дагестане, которая в своих публикациях уделяет большое внимание актуальным вопросам политической жизни республики.

Со временем усилился контакт духовенства с властными структурами. Ряд политических лидеров республики оказывают всемерную моральную и материальную поддержку ДУМД и его духовным авторитетам. Почти на всех встречах с участием духовенства затрагивается вопрос о социальных проблемах в дагестанском обществе. Тема участия духовенства в борьбе с распространением наркотиков и оказания благотворного влияния на моральный климат в обществе обозначается фактически на каждом совещании лидеров духовенства с представителями администрации.

ДУМД пытается внедрить «свои» духовные кадры в различные районы республики для создания прочной конфессиональной вертикали. Параллельно Духовное управление стремится иметь своих сторонников в центральных и местных административных структурах. Более всего заметны попытки установить контроль за религиозным образованием.

Духовное Управление введено в состав экспертного совета при министерстве юстиции Республики Дагестан, что дало этой организации возможность влиять на решение комиссии о выдаче лицензий на право преподавательской деятельности.

Власть пытается контролировать влияние религии на общество, сделав ставку на «республиканскую религиозную организацию», однако влияние ДУМД не абсолютно. Более того, Духовное Управление - по существу мононациональная организация, где ведущие посты занимают представители аварского этноса.

Оппозицию ДУМД составляют этнорелигиозные традиционалисты. В некоторых неаварских районах республики уже были трения по поводу попыток Духовного Управления «продвигать» своих имамов. В кумыкских районах местное население вместе со своим «национальным» духовенством выступило против попытки смены имамов. К их числу относится определенная категория аварского, большая часть даргинского, кумыкского, лезгинского духовенства. Они не признают легитимности ДУМД.

Духовное управление, официально считающееся главным органом религиозной власти, практически не контролирует всех процессов в мусульманской общине. Более того, в силу преобладания в руководящих структурах религиозной иерархии представителей одной национальности, этнический фактор все более усугубляется. Народности тяготеют к своим религиозным лидерам, которые уже достаточно политически ангажированы.

В религиозной жизни республики «национальные» шейхи становятся главными фигурами, вокруг которых идет объединение мусульман. Лишь незначительное количество верующих в Дагестане не считают себя чьими-то последователями. Большинство шейхов находятся в постоянном противоборстве друг с другом. Религиозные лидеры реально стали серьезной политической силой в Дагестане. Местная власть не может не считаться с их влиянием на общество.

Другой идеологический полюс дагестанского общества составляют фундаменталисты. Оно неоднородно и делится на несколько групп, расходящихся по своим религиозным и политическим программам. Среди них нужно выделять сельские общины и объединения городских мигрантов, которые, в свою очередь, распадаются на ряд течений, как радикальные, так и умеренные.

Удар по позициям фундаменталистов в 1999 году ослабил, но не уничтожил это движение в Дагестане. В нем можно выделить несколько течений: от бытового, сторонники которого строго придерживаются четких предписаний в быту и личном поведении, до политических сект, чья идеология предусматривает установление теократической власти, используя силу оружия. В народе находит отклик осуждение роскоши и стяжательства, привлекает идея равенства, этика братства и единства всех мусульман, социальной гармонии, т. е. идеи, которые были популярны и в советские времена.

Вторая категория приверженцев «ваххабизма» - зажиточные обитатели нескольких крупных джамаатов, расположенных недалеко от промышленных и транспортных центров. Сохранившиеся и в коммунистические времена устои традиционной жизни, высокая степень религиозности, успехи, достигнутые в нынешних условиях благодаря предприимчивости и трудолюбию, способствовали радикализации фундаменталистских настроений, которые укрепились в противодействии западной культуре и олицетворяющим ее коррумпированным государственным чиновникам. Первоначальные общины «ваххабитов» - в городах Кизилюрте и Астрахани, селениях Первомайское, Карамахи, Чабанмахи и Кадар, - состояли главным образом из состоятельных средних слоев населения. В постсоветское время главным источником их существования была транзитная торговля между Ираном, Азербайджаном и Южной Россией.

Третью группу «ваххабитов» составляют интеллектуалы. В нее входят отдельные знатоки исламского права и теологии, молодые выпускники исламских университетов Востока и небольшая часть светской интеллигенции, обретшая в новом для себя религиозном течении смысл существования. Новая исламская молодежь не признает Духовное Управление, далека от почитания местных суфийских традиций, проявляет скрытый нигилизм по отношению к государственному строю и общественному устройству республики.

Физическое уничтожение очагов «ваххабизма» в Дагестане не уничтожило глубинных причин этого явления. Традиционный ислам в Дагестане политизирован не менее фундаментализма. Нельзя не обратить внимание на радикализацию позиций духовенства в ряде районов Дагестана. Нередки случаи вмешательства в частную и общественную жизнь граждан (запрет концертов, кинофильмов, посещения светских школ и др.)

Рост роли ислама во внутридагестанской политике - очевидное явление. К исламским ценностям апеллируют многие политические, общественные и, разумеется, конфессиональные силы. Политический ислам в Дагестане приобрел свои оттенки, есть свои «левые» и есть свои «правые». Первые напирают на идеи социальной справедливости содержащейся в проповеди пророка и записанные в шариате. Другие подчеркивают незыблемость частной собственности как основы исламского общества. И те, и другие объединены неприязнью или даже враждебностью ко всему западному. Всех, но особенно самых обеспеченных, возмущает способность «неверных» контролировать экономику, финансы и политику мусульманских стран и регионов.

Откликаясь на это, ортодоксальное духовенство достаточно откровенно декларирует свои взгляды на будущее устройство дагестанского общества. Выступая против политического и религиозного экстремизма, духовенство все настойчивей озвучивает тезис, что будущее республики следует рассматривать очищенным от «сугубо» светских норм и законов. Духовные лидеры не только отвечают на политические заказы со стороны, но зачастую сами их порождают. Они активно работают в образовательных учреждениях государственного подчинения, ведут масштабную пропагандистскую кампанию в средствах информации, живо откликаются на призывы поддержать на предстоящих выборах того или иного кандидата или политическую партию, движение.

В многонациональном Дагестане религиозные организации и их лидеры тяготеют к определенной народности. С учетом сложных взаимоотношений между рядом народов республики доминирование религиозного фактора приведет к усилению межэтнических столкновений и распаду республики на национальные анклавы, в которых доминирующую роль будут играть «свои» духовные лидеры.

Таким образом, можно отметить несколько важных моментов в современной роли ислама в политике. Теснейшее взаимопереплетение религиозных и этнических составляющих в политике. Причем национальное начало, безусловно, доминирует над религиозным. Ислам рассматривается в аспекте национально-культурной самоидентификации того или иного народа.

Создание некой наднациональной идеологии на основе ислама, части «всемирной мусульманской уммы», за что ратуют фундаменталисты Северного Кавказа, выглядит среди многочисленных исламских сил на Кавказе достаточно аномально. Тем не менее, ряды фундаменталистов склонны скорее расти, нежели редеть. Идеология ислама тысячью нитей неразрывно связана с политикой. Любое объединение единомышленников на основе ислама неизменно приобретает политическую направленность, а его решения по тем или иным вопросам претендуют на истинность уже в силу их религиозной освященности. Провозглашаемая каким-либо объединением мусульман доктрина, если она не совпадает с доминирующим в государстве видении проблемы, вызывает протест, который изначально носит антигосударственный характер.


С. Е. Бережной, И. П. Добаев, П. В. Крайнюченко  
Комментарии:
Оставить комментарий
Представьтесь

Ваш email (не для печати)

Введите число:
Что Вы хотели сказать? (Осталось символов: )
система комментирования CACKLE
Возрастное ограничение: 18+ Валерий Коровин Кавказ без русских удар с юга издательство Родина

Валерий Коровин Геополитика и предчувствие войны Удар по России издательство Питер

Валерий Коровин. Имперский разговор

Александр Дугин. Русская война

Валерий Коровин. Россия на пути к Империи

Валерий Коровин. Накануне Империи

Валерий Коровин. Накануне Империи

Александр Дугин. Новая формула Путина

Валерий Коровин. Конец проекта "Украина"

Александр Дугин. Украина. Моя война

Валерий Коровин третья мировая сетевая война

А. Дугин. Четвёртый путь

А. Дугин. Ноомахия. Войны ума

Валерий Коровин. Удар по России

Неистовый гуманизм барона Унгерна

А. Дугин. Теория многополярного мира


Свидетельство о регистрации СМИ "Информационно-аналитического портала "ЕВРАЗИЯ.org"
Эл № ФС 77-32518 от 18 июля 2008 года. Свидетельство выдано "Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций".
 
Рейтинг@Mail.ru