Конец ХХ - начало ХХI века принесли нам, жителям земного шара, такие проблемы, которые, по всей вероятности, никогда не стояли перед нами. По сути, это задачи, которые были накоплены всем ходом развития человечества. Речь идет о глобальных проблемах, с которыми в той или иной степени сталкиваются все страны мира: нищета, голод, болезни, войны и конфликты, уничтожение природы и ограниченность природных ресурсов. В наши дни они актуализировались в противостояние «Север-Юг», «верный-неверный». И в извечный вопрос - что делать?

Было бы не совсем правильно полагать, что с нищетой и голодом нужно бороться только гуманитарной помощью, с войнами - ооновскими миротворцами, с загрязнением природы - штрафами. Эти подходы по-своему эффективны, но таким образом мы боремся только с последствиями, но никак не с причинами, их породившими. То же - относительно всяческих межэтнических, межгосударственных, миротворческих, и иных конфликтов и войн.

Ясно, что в основе всех этих проблем лежит социальный фактор. Идеологический же, выступая в качестве своего рода «обрамления» общественных трений, претерпевает определенные изменения. Таким образом, можно говорить о некоторых особенностях идеологии современных воин и конфликтов. Их можно разделить на следующие направления:

- основывающиеся на необходимости контроля над энергетическими ресурсами (добыча, транспортировка, обработка);

- основывающиеся на неизбежной войне цивилизаций;

- основывающиеся на национально-освободительной, революционной, и иных теориях ХХ века;

- основывающиеся на необходимости региональной и глобальной безопасности.

Можно выделить и другие направления, которые явятся дополнительным доказательством того, что идеологическое обоснование воин и конфликтов в XXI в. претерпевает существенные изменения.

Изучение основных процессов в наиболее важных (или критических) регионах мира, влияющих на безопасность многих стран, прогнозирование и решение проблем, связанных с региональными режимами безопасности, разработка гибкого внешнеполитического курса с учетом современных реалий - все это способствует выработке адекватных представлений о политике разных стран в сфере безопасности, защите и продвижению национальных интересов государств. Безусловно, приоритетное значение для всех стран имеет сохранение внутренней стабильности, от чего зависят и успехи реформ, и решение внешнеполитических задач (глобальной безопасности государства).

Стратегическая ситуация в целом в мире после известных событий конца ХХ века и окончания «холодной войны» определяется следующими глобальными переменами:

- переходом от идеологической конфронтации к сотрудничеству по созданию международного экономического и политического порядка;

- возникновением новых типов региональных конфликтов и войн;

- изменением баланса сил между ведущими державами;

- возрастанием значения невоенных факторов безопасности.

В наши дни усилия по строительству международного порядка побуждают ведущие государства региона и мира к многосторонним дискуссиям по выработке механизмов безопасности, соответствующих реалиям нового взаимозависимого мира. Особняком здесь стоит идеологическая компонента этих событий, которая является первичной основой «сущностей содержания и особенностей современных войн».

Современная ситуация в мире характеризуется тем обстоятельством, что наряду с постиндустриальным обществом существует и «третий мир» (куда иногда относят и СНГ), где рост проблем в социальной, национальной, и связанной с ними идеологической сферах сказываются на становлении тоталитарной идеологии. Ряд российских ученых считает, что при таких условиях лозунги вырабатываются из буквального трактования канонов религии, при обрамлении их в самые худшие формы идеологии, которые доказали свою определенную эффективность в ХХ веке.

Внутренние проблемы стран развивающегося мира неминуемо должны привести к дальнейшему развитию их внутренней своеобразной религиозной идеологии, или идеологизированной религии, способной дать реальный ответ и решения, и вывести общество на новую стадию развития. В противном случае - откат в прошлое, в силу невозможности продвигаться, развиваться далее.

Причинами современных конфликтов и войн могут быть этнические и территориальные споры, разногласия на религиозной почве, борьба за рынки и за контроль над ресурсами. Среди них следует упомянуть борьбу за Каспий, войну в Афганистане, проблемы в ряде стран Африки. Непосредственно на южных границах России, в странах Центральной Азии и граничащих с ними провинциях Китая распространены конфликты на этнической или религиозной основе (уйгуры, казахи, монголы). Тема сохранения безопасности в регионе Северного Кавказа и примыкающих к нему регионах юга России и далее по бассейну реки Волга, перед угрозой распространения наиболее радикальных учений и религий, что поощряется рядом западных спецслужб, требует отдельного рассмотрения с учетом всего комплекса процессов, тенденций, имеющих место в указанных регионах (бесконтрольная миграция, теневой бизнес, криминализация общественной жизни и т. д.).

Зонам, подверженным перманентным войнам и конфликтам (Ближний Восток, Центральная Азия, Африка), необходима концепция взаимоотношений между всеми партнерами, конкретно - разработка такой системы, которая гарантировала бы безопасность и благополучие всех народов региона на основе отказа от применения силовых методов, путем диалога и взаимной договоренности. И здесь выработка соответствующей идеологии даст первый реальный шаг в нужном направлении.

Однако имеются силы, делающие ставку на старые методы. Так, что касается США, то утверждая еще до известных сентябрьских событий 2001 года, что американское военное присутствие, например в Азиатско-тихоокеанском регионе (АТР), является «залогом» поддержания там мира и стабильности, «противовесом» гегемонистским силам, Вашингтон искал пути расширения зоны своего влияния, рассчитывая вклиниться в континентальную часть Азии, создать там новые опорные пункты и плацдармы. Об этом свидетельствовали участившиеся попытки США завязать более тесные отношения со странами Индокитая, укрепить связи со странами АСЕАН (Ассоциация наций Юго-Восточной Азии) и особенно «подружиться» с Китаем, учитывая, что последний более или менее уверенно держит титул «главного соперника Соединенных Штатов».

Суть азиатской доктрины США сводится к твердому намерению поддержать американское присутствие в регионе и традиционные союзнические связи, признанию необходимости многостороннего диалога по вопросам региональной безопасности. Цели американской политики в АТР, как представляется, отражают озабоченность Вашингтона возможным развитием обстановки в регионе в ущерб интересам США, а отсюда и стремление с учетом новых обстоятельств не только сохранить, но и усилить свое военно-политическое присутствие и стать своего рода регулятором баланса сил в регионе. Достижение этой цели в США видят в недопущении доминирования других держав «в критических регионах мира», которое позволило бы им бросить «серьезный глобальный вызов».

События в Афганистане дают колоссальный материал для изучения современной идеологии войн. Специфика здесь завязана на ударе по хрупкой системе сдержек и противовесов, существующих в Азии и по Кавказу - зоне многовековых интересов России. Еще летом 2001 года США на уровне посла США в Ереване Майкла Леммона признали, что отказываются от идеи формирования на Южном Кавказе новой системы безопасности до разрешения нагорно-карабахского, абхазо-грузинского и других конфликтов. Сейчас об этом никто не вспоминает – даже когда публикуется информация о новых шагах по вовлечению Грузии и Азербайджана в НАТО.

В Центральной Азии тоже потихоньку «бурлит». Кроме собственно военных приготовлений и процессов, ускорившихся с началом антитеррористической операции в Афганистане, в странах Центральной Азии и граничащих с ними провинциях Китая обстановку дестабилизирует уйгурский фактор.

На сегодняшний день главную роль в разрешении центральноазиатского клубка противоречий и войн, в сдерживании американской экспансии по прежнему играют Россия и Китай. Однако, их сотрудничество, в том числе и в военной отрасли, оставляет все-таки желать лучшего.

На южном направлении ключевым партнером России является Индия, отношения с которой строятся по формуле «стратегического партнерства». Эту формулу также следует как можно плотнее наполнить конкретным содержанием, поскольку российско-индийское взаимодействия в обеспечении государственных интересов России на международной арене в XXI веке, укреплении безопасности в Центральной, Западной и Южной Азии начинает играть все большую роль. С дугой стороны, взаимоотношения в «треугольнике» Россия-Индия-Китай, которые могли бы во многом определять ситуацию на материковом геополитическом пространстве Азии, ввиду отсутствия необходимого идеологического содержания, отступили на фоне афганских событий.

В целом же Россия еще не определилась со своей восточной политикой, т. е. главенствующей продолжает сохраняться прозападная ориентация.

Здесь следует особо подчеркнуть, что при разработке идеологии во внешней и внутренней политике государства, в том числе и на случай войн, должна быть в наличии многомерная самоидентификация страны ее руководством, которая могла бы удачно дополнить теоретическую цельность и гибкость внутренней и внешней политики. Это может быть облегчено прежде всего введением в идеологию политики компонента, связанного с апелляцией к традиционным ценностям.

С другой стороны, в среде западных стран все большее признание получает точка зрения, утверждающая, что, как бы ни развивались ситуации в разных регионах мира, с точки зрения региональной и внутренней безопасности страны лучше не иметь на всей границе своего государства одну единую страну, обладающую сильной армией, а соседствовать со слабыми в политическом, экономическом и военном отношении буферными государствами (югославские события).

Как мы видим, понятие «безопасность» в наше время начинает наполняться новым смыслом и значением. Прежние определения - «оборона государства от военного вмешательства», «госбезопасность» (в целом) - уточняются важным моментом - идеологическая и экономическая безопасность (как средство сохранения государства или группы стран от кризисных явлений в экономике). Практически все страны мира сейчас корректируют свою политику: какие-то хотят жить без опекунства, другие стремятся повысить свой международный статус, у третьих появляются новые возможности или сузились старые.

События 90-х годов прошлого века и в начале нового века на территории Евразии имели поистине тектоническое значение для дальнейшего развития политической ситуации в мире. Влияние и значение Советского Союза было столь велико, что его быстрое и довольно болезненное исчезновение привело к абсолютно новому идеологическому оформлению внутренней и внешней политики стран.

Ожидавшийся рост влияния на политику государств таких проблем, как экологическая, демографическая, общей безопасности и другие, оказался несколько преувеличенным. Глобализация во всех своих проявлениях от рынка до Интернета обусловила рост этно-религиозного фактора в развитии практически любого общества, что, с другой стороны, значительно облегчило нахождение «врагов человечества» в лице стран-изгоев или «оси зла».

Глобализация стирает границы и грани социальной общности, когда вместо «наших» кругом оказываются одни «ничьи». Современные войны и конфликты, как бы они ни объяснялись ресурсными и цивилизационными причинами (эти причины в основной массе верные, но вовсе не главные), в своей идеологической части обусловлены неподготовленностью человечества в целом к быстрым и все еще неизученным процессам глобализации во всех ее проявлениях.