26 сентября, воскресенье | Аналитика | б.Украина | Политика | Интервью | Регионы | Тексты | Обзор СМИ | Геополитика | Кавказ | Сетевые войны
Структуры «Сороса», радио «Свобода» и грузинские спецслужбы уже не скрывают своей причастности к политкризису в республике Южной Осетии угрожает прозападный «майдан»
«Майдан» в Цхинвале?
Азербайджан: мечты о Российской Империи Азербайджан: мечты о Российской Империи
Азербайджан стремится в состав России
К глубокому сожалению, Греция захвачена глобалистами. В самом начале была надежда на то, что Ципрас и его правительство начнут действовать в интересах греческого большинства. Однако греческий экономический кризис оказался настолько глубок, что не сложными Европейские реалии: Греция захвачена глобалистами
Афины на пороге позора
Московских моржей зовут объединиться Московских моржей зовут объединиться
Люди проруби
Посмертные маски и лунная медиумичность Посмертные маски и лунная медиумичность
А Есенин хотел жить...
Наука молодых и коронавирус Наука молодых и коронавирус
Лучшие из лучших
Ростов, Ростов-на-Дону, казак, Казакия, национальность, перепись населения Ростовские власти продолжают дело Сороса и USAID
Национальность - «казак»?
Поправки в Федеральный закон от 07.07.2003 года № 126-ФЗ «О связи» в части оказания услуг подвижной радиотелефонной связи вступили в силу с 1 июня 2018 года. Об этом рассказывает Федеральное агентство новостей в статье «Связь по паспорту: с 1 июня анонимн Поправки ФЗ «О связи»: что кому грозит
Конец эпохи анонимных «симок»
Цифровая платформа, позволяющая мелкому и среднему бизнесу Евразийского Экономического Союза быстро и с минимальными издержками продать свою продукцию за рубеж разрабатывается сегодня специалистами Пермского государственного университета (ПГНИУ). Группа р Цифровая платформа на базе Блокчейн
Многополярная альтернатива VeXA
Проведение съезда партии «Другая Россия Эдуарда Лимонова» было запланировано на ближайшее воскресенье, 25 апреля 2021 года и должно было состояться в московской гостинице «Измайлово». «Другая Россия»: съезд и история провокаций
Власть и партийцы
Cuba no esta sola! Евразийский союз молодёжи поддержал международную акцию в поддержку Кубы Cuba no esta sola! ЕСМ за Кубу
ЕСМ - за Кубу
Зачем «Чёрному Ленину» гражданство РФ? Зачем «Чёрному Ленину» гражданство РФ?
Пассионариев много не бывает
Евразийство, геополитика, идеи, идеология, Евразийский союз, конференция, «Евразийский союз: перспективы, вызовы, идеологемы». Евразийский союз: не только экономика
Идеи для Евразии
Айо Бенес, Латвия, национал-большевик Русофобия и политические репрессии в Латвии
Есть ли в Латвии правосудие?
Пётр Шапко: семья, Союзное государство, история. Движение «Родина» стремится к влиянию на власть. К чему стремиться «Родина»? Пётр Шапко: Семья, Союзное государство, история
К чему стремиться «Родина»?
Единство русских, Донбасс, Украина, война, Новороссия, ДНР, ЛНР, ЛДНР «Единство русских»: форум на фоне обстрелов
Кто победил Украину?
Заболеваемость COVID-19 на Украине растет. «Спутник V» как шанс для Украины. Какой вакциной привьют украинцев? «Спутник V» как шанс для Украины
Какой вакциной привьют украинцев?
Детский смех Победы Детский смех Победы
Войну способна бояться
Напуганные Соросом: кто и зачем пугает Азербайджан «новым СССР»? Напуганные Соросом
Так ли страшна интеграция?
Операция ВС Турции в сирийском Африне против курдских вооруженных формирований направлена на ослабление позиций США в Сирии, что в интересах как Москвы, так и Дамаска, заявил РИА Новости председатель турецкой партии Родина (Vatan) Догу Перинчек. Он расц Перинчек: Операция в Африне ослабляет позиции США в Сирии
Турция vs США или... ?
Несмотря на чудовищно подрывную миссию так называемых «национал-демократов», наша русская, евразийская империя свободных народов найдёт место и для них Евразийство vs национал-демократия: кому действительно нужна Великая Россия?
«Нацдемы» не смогут остановить Империю
Валерий Коровин: слово о Русском Кавказе Валерий Коровин: слово о Русском Кавказе
Кавказ и русские: спасти или потерять Россию?
Встреча президента России Владимира Путина с исполняющим обязанности премьер-министра Армении Николом Пашиняном прошла на днях в Москве. Основные темы их беседы так или иначе касались армяно-российской стратегической повестки, а также развития процессов и Армения накануне революционных перемен
Армения на пути в Евразию
Международный круглый стол на тему «Российские и азербайджанские проекты – драйверы экономического развития Каспийского региона. Навстречу экономическому форуму» прошёл 7 июня 2021 года в Президент-Отеле в Москве Кто и что грозит обрушить экономики стран Каспия?
Каспий: момент истины
Афганистан: США бежали. Что дальше? Афганистан: США бежали. Что дальше?
Талибан порядка или США хаоса?
Матеуш Пискорский: Вежливость России усиливает её позиции на фоне истерики Запада Пискорский: Вежливость России усиливает её позиции на фоне истерики Запада
Ответ на истерику
Новый путь России Новый путь России
Исторические возможности за пределами Путина
Руководитель Центрального исполкома общественного движения «Донецкая Республика» Алексей Муратов в эксклюзивном интервью порталу «Евразия» рассказал о выстраивании работы с первыми активистами борьбы за независимость Донбасса, внутренних проблемах и идеол Алексей Муратов призвал украинцев* вырвать страну из рук Запада
Донбасс и бывшая Украина?
Гаджиев: Алиев не будет рисковать своими интересами Баку, Азербайджан, Анкара, Северный Кипр, Ильхам Алиев, Гейдар Алиев, Турция, признание, Турецкая республика Северного Кипра, ТРСК Гаджиев: Алиев не будет рисковать своими интересами
Признание непризнанных
Беларусь, Белоруссия, Минск, Алексей Дзермант, Пётр Шапко, политика, партия, движение Родина Дзермант: Движение «Родина» нуждается в политконсалтинге
Есть ли будущее у «Родины»?
 АВТОРСКИЕ КОЛОНКИ

Конец экономики


Если бы человек по-настоящему стал экономическим, то вся реальность была бы для него дисконтирована виртуальностью рынка. Но для этого сам человек должен был бы полностью стать условным 22 декабря 2009, 09:00
Версия для печати
Добавить в закладки
Альтернатива новой виртуальной экономике, альтернатива либерализму не может лежать в сфере экономики - она должна лежать в сфере человека

Последние 200 лет прошли под знаком экономического мышления. Когда отец-основатель экономической мысли Адам Смит (1723-1790) создавал свой классический труд «Исследование о природе и причинах богатства народов» [1], он больше думал о применении философских и этических принципов своего философского кумира Джона Лока (1632-1704) и старшего друга философа Дэвида Юма (1711-1776) к области хозяйства. Значение экономики в то время было второстепенным и служило иллюстрацией к общему принципу свободы и построенной на ней философской, этической и правовой системы.

Ускоряющаяся эскалация финансового рынка требовала выпуска «дериватива человека», который соответствовал бы высокому и постоянно учащающемуся ритму финансового роста и технического развития.

Основатель экономики был философом. Постепенно же его идеи в области хозяйства стали абсолютизироваться и легли в основу самостоятельной науки - политической экономии, или просто «экономики», которая два столетия претендовала на то, чтобы освободиться от философского и этического содержания и стать точной наукой, заменив собой философию и идеологию.

На другом полюсе критической мысли, в учении Маркса (1818-1883) также очевидны сугубо философские корни: свой метод Маркс почерпнул из философии Гегеля, который уделял проблемам хозяйства довольно мало места в своем творчестве, сосредоточив основное внимание на Идее, к диалектическим трансформациям и метаморфозам которой сводил все содержание космогонического и исторического процесса. Маркс же применил диалектический метод к экономике, обосновав тем самым примат хозяйственного начала надо всеми остальными в контексте антилиберальной критики.

Так с двух сторон - либеральной и коммунистической - формировалось представление о центральном значении экономики для современной истории, о том, что «экономика - это судьба» [2]. Это высказывание Ратенау - аксиома ХХ века, когда экономика стала не только движущей силой основных политических процессов, но спор двух альтернативных хозяйственных моделей - капитализма и социализма - предопределил глобальную архитектуру мира во второй половине столетия.

Окончание холодной войны также было проинтерпретировано в экономических терминах как победа капитализма над социализмом, то есть закрепление превосходства рынка на планом. Рынок обрел статус глобального, мирового не только как хозяйственная инфраструктура, но как планетарная идеология. Деньги стали мерой всех вещей. В социологии это называется «рыночное общество», то есть не просто общество, чье хозяйство основано на рыночном принципе, но воспроизводящее структуру рынка (обмен, торговля, ценообразование, эгоизм, поиск выгоды, спекуляция, распределение труда и т. д.) на всех уровнях. Экономика, таким образом, подчинила себе политику, общество, идеологию, историю и все остальное.

Парадокс «конца истории»

В конце ХХ века Фрэнсис Фукуяма сформулировал свой знаменитый тезис о «конце истории» [3], смысл которого заключался в констатации исчерпанности идеологического и политического содержания исторического процесса и переход к решению чисто логистических задач в сфере экономики. Все исторические трения между народами, нациями, политическими системами и идеологиями безвозвратно отошли в прошлое, а мировые проблемы, по мысли Фукуямы, отныне будут сводиться к регулированию глобального рынка. Многие подвергли идеи философа критике, утверждая, что он забежал вперед и что сняты еще не все исторические противоречия и проблемы в сфере политики, межнациональных и межконфессиональных отношений, а кроме того, не так уж гладко дела обстоят и с современным обществом, разногласия внутри которого видоизменились, но отнюдь не сняты окончательно.

Характерно, что вера самого автора данного тезиса продержалась недолго, и с середины 90-х он стал корректировать свое утверждение, пока полностью не отказался от него в 2000-е [4]. Причину такого пересмотра позиции Фукуяма объясняет эмпирическими наблюдениями: вопреки его прогностическому анализу конец холодной войны не привел автоматически к свертыванию исторического процесса и переходу к глобальному рынку. Нации и цивилизации сохранили конфликтный потенциал своих ценностных систем и практических интересов. Окончательного триумфа экономики на практике пока не произошло. Фукуяма считает, что надо переждать еще один цикл, в ходе которого будет урегулирован ряд основных проблем, осуществлена окончательная демократизация, западные либеральные ценности более глубоко прорастут вглубь всех обществ планеты, и лишь после этого история завершится окончательно. Признавая ошибку, Фукуяма объясняет ее тем, что «поспешил».

Вот здесь с ним в очередной раз вполне можно не согласиться. На сей раз принципиально. С одной стороны, Фукуяма полностью прав в том, что вектор в направлении абсолютизации экономики, объем аксиомы «экономика - это судьба», действительно, впитывает в себя основное содержание истории Нового времени и является ее наиболее кристаллизированным выражением. Перемещение экономики в центр бытия становится центральным нервом Просвещения, начавшегося с освобождения индивидуума и завершившегося отождествлением ее со свободой частного предпринимательства и триумфом homo economicus (по выражению М. Вебера). Все это так, возражение вызывает другое: Фукуяма, будучи полностью правым в осмыслении логики Новейшей истории и ее неизбежного завершения в стихии глобального рынка, посчитал, что эмпирические опровержения этого в Realpolitik 90-х и начала 2000-х годов - межнациональные конфликты, всплеск фундаментализма и терроризма, американские войны на Ближнем Востоке и в Афганистане - следует рассматривать как промедление, откладывание конца истории.

Нет, конец истории, какой мы ее знали в Новое время, действительно, наступил. И стал философским фактом. Заметьте: наступил, а не отложился. Но в чистом виде этот конец и триумф глобальной экономики продлился лишь мгновение, совпадающее хронологически с концом 80-х - началом 90-х годов ХХ века, а затем человечество очутилось после этого «конца», по ту сторону истории. Но все дело в том, что постистория (Ж. Бодрийяр) оказалась не совсем такой, какой она представлялись Фукуяме. Сегодня мы живем после «конца истории». Как это бытие затрагивает экономику?

Дериватив человека

Торжество принципа экономики как судьбы и планетарное учреждение homo economicus как нормативного типа поставило человечество перед интересной проблемой: в теории история была эвакуирована, дискредитирована как нечто «спонтанное» и «динамическое», чреватое непредсказуемостью, всплытием рудиментов и остатков (residui) прежних эпох. Но очень быстро стало понятно, что историческое содержание было единственной матрицей, порождающей цивилизационные и культурные смыслы. Без них чисто экономический проект жизни как глобального рынка всякий смысл утрачивал.

Пока рынок был целью, это могло мобилизовать и вдохновлять (это и было мотором либеральной динамики); как только это стало данностью, энергия иссякла. Двигаясь к абсолютизации экономического, человек постепенно растерял свою человечность, свои человеческие смыслы. Когда этот процесс достиг кульминации и рынок стал основным содержанием мировой истории, противоречие вскрылось. Человек - с его ограничениями, атавизмами, предрассудками, мифами, с его «жизненным миром» - отныне воспринимался как преграда на пути дальнейшей рационализации рынка. Рынок должен был расти по своей логике, все более и более набирая обороты в повышении своей виртуальности. Все должно расти: рынки ценных бумаг на будущие сделки, хедж-фонды, ценные бумаги на ценные бумаги и хеджирование хеджинговых операций, и так до бесконечности.

Экономический человек, чье бытие подвергалось тотальному «рыночному дисконту», по выражению теоретика «технического анализа» рынков Джона Мерфи [5], становился переменной от спекулятивных движений, колеблющихся в соответствии с трендами цен. Он утрачивал свой «фундаментал», становясь «придатком» все более автономных технических и финансовых процессов. То, что составляло сущность человеческого, а именно культура, по мнению теоретиков постиндустриального общества, переосмыслялось как «препятствие на пути технического прогресса», поскольку «содержание культуры - это совокупность иррациональных моментов, связанных пережитками предыдущих фаз развития цивилизации».

К этому сводились наиболее откровенные выводы либералов-технократов, таких как Д. Бэлл [6]. Лишая человека культуры и истории, апологеты рынка и технократии подходили к той черте, за которой homo economicus должен был совершить фундаментальный прорыв в новое качество. Это должно было стать настоящей антропологической революцией. В мире чистой экономики требовались совершенно иные видовые качества, связанные с максимальной рационализацией основных функций, - быстрота брокерских реакций, высокая скорость принятия решений, отточенные и не обремененные ничем иным рыночные и спекулятивные инстинкты.

Человек должен был развиваться столь же стремительно, сколь возрастала степень порядка деривативов в мировых финансовых институтах - на биржах и торговых площадках. В конечном счете ускоряющаяся эскалация финансового рынка требовала выпуска «дериватива человека», который соответствовал бы высокому и постоянно учащающемуся ритму финансового роста и технического развития.

Кризис и антропологический сбой

На этом рубеже перехода от человека к «постчеловеку», к его технократическому деривативу и произошла серия кризисов начала 2000-х годов: первая волна, 2001-го (крах dotcom’ов), смягченная переносом центра внимания мировых рынков на недвижимость и энергоресурсы под прикрытием паники, связанной с терактами 9/11, и вторая волна, 2008 года, когда так просто отложить проблему не удалось.

Обе эти волны были связаны с человеческим фактором: социальная антропология держателей акций оказалась не в состоянии угнаться за ростом финансовых пирамид; повышение цен на акции, которое должно было быть бесконечным, если бы условия «конца истории» полностью соблюдались, натолкнулось на атавизм владельцев акций, не способных рационально подобрать нужную стратегию, чтобы справиться с развивающимися эвристическими закономерностями «новой экономики».

Люди повели себя осторожно, по старинке усомнившись в высшей математике виртуальных рыночных процессов. В первом случае (2001) упало доверие к индексу высокотехнологичного сектора и ожидания, во втором - рухнула американская ипотека, потянув за собой весь финансовый и кредитный сектор в мировом масштабе и ополовинив объемы хедж-фондов, что привело, кроме всего прочего, к замедлению роста экономики, падению цен на недвижимость и энергоресурсы. Две половины формулы homo economicus вошли друг с другом в противоречие. Надо было выбирать - либо homo, либо economicus.

Расхождение между виртуальностью роста финансового сектора и реальностью производства и товарного покрытия (рыночного фундаментала), по сути, представляло собой проблему столкновения с антропологическим барьером. Если бы человек по-настоящему стал экономическим, то вся реальность (производство) была бы для него дисконтирована виртуальностью рынка. Но для этого сам человек должен был бы полностью стать условным.

Эта виртуализация человека, теоретически произошедшая после глобальной победы либеральной рыночной парадигмы, несколько запоздала. Выведение человека искусственным путем - генная инженерия, клонирование, система виртуальных дублей и голограмм, генетическое моделирование - пока не состоялось, а старый человек, произведенный естественным путем, хранил в своей социокультурной конституции слишком много архаических черт, привязывающих его к реальности (в ее старом, не до конца техническом понимании). Человек не должен был заметить перехода очень важной черты - к постчеловеку, это должно было бы произойти само собой. Но не произошло.

С этим и связан настоящий экономический глобальный кризис. Чтобы его не было, его никто не должен был бы заметить. Чтобы его не заметить, человек должен быть более управляемым, более адаптированным к динамике рыночных трендов, той дисконтности, которая выражается в ценовых трендах по ту сторону всякой верификации: единственной верификацией должна была бы стать возможность перевода акций в ликвидность, что на фоне постоянного роста котировок было занятием только подавляющего меньшинства. Но в какой-то момент «культурность» человека (его страхи, опасения, недоверие, стремление убедиться в грубом наличии вещи) превозмогла его техничность (рациональный расчет постоянно растущей прибыли). Перед этим моментом человечество должно было смениться постчеловечеством, но этот процесс технически запоздал вслед за идеологическим и политическим.

Сочетание нового и одновременно древнего понимания природы и человека вне экономической парадигмы не несет в себе ничего несбыточного: если мы откажемся видеть в экономике предопределение, это не значит, что она исчезнет.

Здесь мы имеем дело с таким явлением, которое исследовал американский социолог Уильям Огборн в знаменитой книге «Социальное изменение» [7], - «культурный лаг»: одна сторона социальной системы (в нашем случае экономика и либеральная идеология) перешла в новое состояние, а другая сторона (в нашем случае антропология), не успела. Это и есть смысл современного кризиса: нормативно история заменена экономикой, а либерализм и буржуазная демократия победили в мировом масштабе. На деле эта победа оказалась Пирровой. Прежнее кончилось, а то, что ожидалось, не началось.

Кризис и горизонты войны

Означает ли такое положение дел возврат к прошлому, откат к предыдущей фазе экономического развития? Снимает ли это с повестки дня «новую экономику» и «конец истории»? Так мыслят многие, критически настроенные к «новой экономике» и оспаривающие ее логику как вариант «новой мифологии» [8]. На самом деле запаздывание антропологического среза за экономическими, технологическими и идеологическими трансформациями, «культурный лаг», еще не означает поворота цивилизационных тенденций в обратном направлении. Экономика последовательно становилась судьбой человечества в последние 300-400 лет, то есть в период роста и развития капитализма, не для того, чтобы отступить при первом же столкновении с трудностями. Поэтому в теории эта фундаментальная тенденция не снимается и не возвращается назад. Но, с другой стороны, она не может продолжаться так же, как это было до кризиса.

Как правило, в таких ситуациях все решают мощные мировые войны, которые разряжают кризис, отвлекают внимание на жестокость и брутальность кровавых событий, по-новому форматируют социокультурное поле. Учитывая информационную управляемость современных обществ и уровень развития новых типов вооружений, можно допустить, что войны нового поколения пройдут по иному сценарию - в отличие от старых. Нельзя исключить использование бактериологического, вирусологического, этнического, психологического оружия. Катастрофа, ведущая значительную часть человечества к гибели, может быть неожиданной и креативной.

В любом случае историческая инерция капитализма, набранная за последние столетия не такова, чтобы остановиться из-за пусть и серьезных, но технических сбоев. С другой стороны, мало шансов, что стабилизация экономической ситуации произойдет сама собой, и кризис постепенно урегулируется, возвратив все процессы на свои места. Вскрывшиеся несоответствия между виртуальностью и реальностью, между техникой и культурой, между экономикой и антропологией, слишком серьезны, чтобы остаться вообще незамеченными. Нельзя заведомо отрицать возможности появления в ходе развертывания кризиса очагов сознательного сопротивления экономике как судьбе в глобальном масштабе, как продолжение на новом этапе той битвы, которую вел с капитализмом марксизм и в которой он потерпел поражение в конце ХХ века, оставив огромный цивилизационный вакуум.

Но на сей раз речь пойдет не об альтернативной экономике (как в марксизме), но о мобилизации людей против экономического дисконта, об освобождении реальности от виртуальности, культуры от техники, истории от рынка. Это не просто возврат, это шаг в будущее, которое альтернативно тому, к которому логически ведет победивший либерализм. И в этой связи нельзя исключить, что в обозримом будущем линия фронта будет пролегать между людьми и постлюдьми, между «реалами» и «виртуалами», между «человеком человеческим» и «человеком экономическим».

Линия напряжения в таком анализе помещается не в идеологической сфере, но в антропологической. Время старых идеологий прошло. Либерализм выиграл битву и с фашизмом, и с коммунизмом, и сегодня столкнулся напрямую с человеческим фактором, неидеологизированным, сырым, спонтанным. Фашизм и коммунизм не отрицали экономики, они предлагали другие, отличные от либерализма модели экономики и пытались доказать их эффективность и конкурентоспособность. Они проиграли, и если основывать все на экономических показателях и на соответствующей им политической истории, то у противников либерализма не осталось аргументов - либерализм эффективнее, и если признать, что экономика - это судьба, из этого напрямую вытекает: либерализм - это судьба.

Лимит на экономические альтернативы закончился; любые соревнования в этой области и по этим правилам снова убедят нас в эффективности рыночных правил, в превосходстве новой экономики над старой, в заведомой выигрышности постиндустриальных систем над индустриальными, не говоря уже о предындустриальных (это вообще очевидно). Но этот путь снова неминуемо приведет нас к постчеловеку, к необходимости замены человека культурного на постчеловека технического, что в конечном счете, означает рано или поздно триумф роботов, мутантов, клонов и големов. Альтернатива новой виртуальной экономике, альтернатива либерализму не может лежать в сфере экономики - она должна лежать в сфере человека.

Логика эффективности требует заменить его рациональным монстром, чуждого страхам, предрассудкам, опасениям, недоверию, воспринимающего виртуальность как свою естественную жизненную стихию. Требует отказа от человеческого, расчеловечивания. В пределе экономика и техника есть царство автономных машин, антропоидов. Поэтому желание иной судьбы требует выдвижения тезиса об ориентации на конец экономики. Если мы не хотим, чтобы кончился человек, должна кончиться экономика. Многим этот вывод покажется спорным, но мало-помалу его значение будет оценено по достоинству.

И если события, связанные с настоящим кризисом, будут развиваться достаточно динамично, и если все же серьезный планетарный конфликт мирового масштаба разразится (в той или иной форме), эта дилемма - либо человек, либо экономика - может стать важнейшим идеологическим моментом в самом ближайшем будущем. А после первых успешных экспериментов по созданию искусственного человека, это станет само собой разумеющимся.

Привыкшие за последние столетия мыслить исключительно в экономических терминах люди могут изумиться: как же возможен отказ от экономики, чем ее можно заменить? Ответ не так уж парадоксален: история знала гигантские периоды, в которых экономика играла второстепенную, подчиненную роль, а судьбой были религия, культура, философия, идеология, искусство. Из новейших тенденций ближе всего к тому, что может заменить собой экономику, можно назвать экологию.

Сочетание нового и одновременно древнего понимания природы и человека вне экономической парадигмы не несет в себе ничего несбыточного: если мы откажемся видеть в экономике предопределение, это не значит, что она исчезнет. Она станет второстепенной, она закончится как абсолютная ценность, но сохранится как нечто прикладное, малозначимое, функционально зависящее от иных - не экономических структур и приоритетов. Но совершенно естественно, что никакой кризис не приведет сам по себе к концу экономики. Ее завершение зависит от глубинного волевого решения, которое должно созреть в сердце человечества, и чтобы реализовать его, потребуется высшее напряжение всех сил. Кризис, впрочем, создает для этого благоприятные условия. И даже вероятные потрясения, катастрофы и катаклизмы, напрямую с ним сопряженные, могут стать полезным антуражем, если страдания, ужас, боль и трепет вернут человечеству священное отношение к духовному началу, к религии, этике, природе, к самому человеческому существу в его высших проявлениях.

Примечания

1. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. - М.: Эксмо, 2007.

2. Впервые эту формулу произнес сразу после заключения Версальского договора один из создателей Веймарской Германии премьер-министр Вальтер Ратенау (1867-1922): Wirtschaft ist unser Schicksal.

3. Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек, М., «Издательство АСТ», 2004.

4. См. мою беседу с Фукуямой «Идеи имеют большое значение» / Профиль № 23 (531) от 18.06.2007.

5. The market discounts everything - John J. Murphy, Technical Analysis of the Financial Markets, NY, New York Institute of Finance, 1999. См. также David M. Cutler, James M. Poterba, Lawrence H. Summers, What Moves Stock Prices? / NBER Working Paper #2538, March 1988.

6. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество: Опыт социального прогнозирования. М., 1999

7. William Fielding Ogburn Social Change. New York By. Published by H. W. Huebsch, 1922.

8. Хазин М. Постмодерн - реальность или фантазия?


Александр Дугин, «Однако» № 13 (2009)  
Комментарии:
Ig-72 (29 декабря 2009, 20:01)
maxim! Оглянитесь вокруг! И если Вы не живёте постоянно на Рублёвке или на Брайтон -бич, то всё поймёте! Изыините за Брайтон, но говорят и там уже всё поняли. Откуда же вы такой? Ваша мать, тётя, не торговала в "лихие 90-ые, чтобы себя прокормить?! Ах, наверное Вы успешный менеджер, но поймите-скоро и Вас сократят и, кстати, что Вы сделали полезного для страны, своей семьи (руками, головой, а не торговлей чужим товаром?! Эх, Русь, куда несёшься ты и где холодные как лёд Герои...
Maxim (28 декабря 2009, 19:02)
Мне кажется, что было бы неплохо, если бы автор хоть как то обосновывал бы свои утверждения. А так получается не совсем серьезно... Все может быть так, а может быть и нет... Истинность некоторых посылок автора не есть очевидна.
Ig-2--108 SI (26 декабря 2009, 02:12)
Нужна срочная смена "элиты" на Элиту. Но они уже опасаются! Посмотрите фильм "Царь"! Явный испуг! Я фильма не смотрел и не советую Вам.Им нужна не Кали Юга, а Кала Юга с кнутом! А нам нужен новый Орден!
Суперъёр инконю
Ig -72 (26 декабря 2009, 01:16)
Наши либералы, сами того не сознавая, оказались более материалистами и больными экономикой чем ненавистные ими большевики! Но те хоть имели человеческую Идеологию, а не \\\"Рынок\\\" и торговлю сегодняшних либералов. Их остановит только Война и ГИК- \\\"...камень чёрен и небо жаркое может опрокинуться, а где же Бетельгейзе? Аль-Нитак? 108градусов левее (по карте раиса Пири), ах Орион- отмсти за нас. Нигредо прошло, и мы ждём Руберойдо!
Оставить комментарий (4)
Представьтесь

Ваш email (не для печати)

Введите число:
Что Вы хотели сказать? (Осталось символов: )
система комментирования CACKLE
Возрастное ограничение: 18+ Валерий Коровин Кавказ без русских удар с юга издательство Родина

Валерий Коровин Геополитика и предчувствие войны Удар по России издательство Питер

Валерий Коровин. Имперский разговор

Александр Дугин. Русская война

Валерий Коровин. Россия на пути к Империи

Валерий Коровин. Накануне Империи

Валерий Коровин. Накануне Империи

Александр Дугин. Новая формула Путина

Валерий Коровин. Конец проекта "Украина"

Александр Дугин. Украина. Моя война

Валерий Коровин третья мировая сетевая война

А. Дугин. Четвёртый путь

А. Дугин. Ноомахия. Войны ума

Валерий Коровин. Удар по России

Неистовый гуманизм барона Унгерна

А. Дугин. Теория многополярного мира


Свидетельство о регистрации СМИ "Информационно-аналитического портала "ЕВРАЗИЯ.org"
Эл № ФС 77-32518 от 18 июля 2008 года. Свидетельство выдано "Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций".
 
Рейтинг@Mail.ru