На днях жители всего мира получили хороший урок того, чем бывает чревата парламентская демократия. На примере бедной центрально-американской республики Гондурас мы убедились, насколько отчуждённой от реального народного волеизъявления является данная форма представительства, и насколько упёртыми и жестокими бывают мнимые слуги народа в отстаивании собственных клановых интересов.

Вне зависимости от того, чем именно закончится противостояние в данном конкретном случае, надеемся, что события в Гондурасе послужат предостережением тем странам, которые недавно встали или готовятся встать на соблазнительный путь евростандартов в политике.

Итак, что же, собственно, произошло? Канва событий общеизвестна: 28 июня президент Гондураса Мануэль Селайя был арестован в своей резиденции в Тегусигальпе и в спешном порядке выдворен из страны. В тот же день Национальный конгресс провёл процедуру «принятия отставки» президента – при том, что сам Селайя, естественно, в отставку не подавал. Более того, изгнание произошло накануне инициированного президентом всенародного референдума, на котором должен был решаться вопрос о возможности его переизбрания на предстоящих выборах.

Председатель законодательного собрания Роберто Мичелетти был назначен исполняющим обязанности главы государства. Он заявил о намерении удерживать за собой данные полномочия вплоть до президентских выборов. Мичелетти и его сторонники пользуются поддержкой Верховного суда страны и армии – силами которой и был свергнут президент – и характеризуют свои действие как «конституционно последовательные».

С момента переворота в стране проходят стихийные манифестации как противников Селайи, так и его сторонников. К последним присоединились десятки тысяч бастующих рабочих. Наряду с остановкой производства в стране прекращены занятия в учебных заведениях, остановлено вещание пропрезидентских СМИ. Страна замерла. Временное руководство объявило о введении режима чрезвычайного положения, в рамках которого осуществляются репрессии в отношении протестующих.

Тем временем Селайя предпринял ряд важнейших шагов, обеспечивших ему международную поддержку. Ни одна страна мира даже косвенно не выказала одобрения в адрес путчистов. 30 июня Генассамблея ООН официально и единогласно осудила их действия. В принятой резолюции недвусмысленно говорится о том, что никакое иное правительство, кроме правительства Мануэля Селайи не может быть признано легитимным. Дабы подтвердить серьёзность своей позиции, страны ЕС приняли решение об отзыве своих послов из Гондураса, Всемирный банк прекратил транзакции в страну.

Ещё более решительную поддержку законному президенту Гондураса выразили лидеры стран-членов Боливарианской альтернативы для Америк (АЛБА) – Кубы, Никарагуа, Венесуэлы, Мексики, Боливии, Коста-Рики и Эквадора. Участники интеграционных инициатив на неосоциалистической платформе договорились прервать с незаконным режимом все экономические, политические и даже спортивные контакты. Кубинский лидер Рауль Кастро охарактеризовал переворот в Гондурасе как «фашистский», а президент Венесуэлы Уго Чавес пригрозил не только перекрыть поставки нефти в Гондурас, но в случае чего и осуществить военное вторжение в страну – под эгидой ООН или без неё. Таков был, в частности, ответ социалистического лидера на известия о неподобающем обращении путчистов с венесуэльским послом.

Таким образом, неприятие событий в Гондурасе объединило как лидеров капиталистического мира, так и их критиков. Для первых преимущественное значение имеет формальная сторона дела, согласно которой в ходе переворота в Гондурасе была грубо попрана формальная законность. При этом среди участников АЛБА ходит мнение о том, что свержение Селайи произошло не без помощи США. Однако, в любом случае на голубом глазу американский президент не мог позволить себе никакой двусмысленности, и резко осудил преступный режим.

Что же касается участников латиноамериканского блока, то для них на первом месте стоит политическая нагрузка произошедшего. Вот здесь-то мы и подходим к подспудному смыслу произошедших в Гондурасе событий. Дело в том, что к отстранению Селайи причастна парламентская Либеральная партия, которая на данный момент является доминирующей в стране, и к которой сам президент принадлежал (!).

Партостроительство в республике, развернувшееся в последние десятилетия, оказалось тесно связанным с развитием частного предпринимательства на базе иностранных инвестиций. Общий курс на либерализацию внутренней политики и экономики был взят страной ещё в конце 60-х годов после окончания губительной для национального хозяйства войны с Сальвадором. Тогда изменения в экономической системе и допуск иностранных разработчиков к национальным ресурсам стали условием помощи, оказанной Гондурасу со стороны богатых стран.

В течение последующих лет в стране формировался новый политический класс, чьё становление было тесно связано с соответствующими экономическими процессами. При этом средний уровень жизни в стране оставался на прежнем низком уровне, а местами даже опускался. Блок военных политиканов, удерживавших власть до войны и умудрившихся сохранить политические позиции вплоть о сегодняшнего дня, успешно влился в обновлённый политический процесс, а заодно и в финансовые потоки. За счёт этого противостояние между ориентированными на армию консерваторами и либералами ослабло и вошло в политтехнологическое русло.

Однако, совершенно новая ось поляризации политических и общественных сил наметилась с проведением политики президента Селайи. Своими популистскими лозунгами, обращением к беднейшим слоям населения и намётками социальных преобразований он вызвал недовольство однопартийцев и одновременно симпатии флагманов антилиберального клуба Латинской Америки. В своей попытке переизбраться на второй срок Селайя проследовал по пути, проторенному Уго Чавесом и Эво Моралесом. Логика этого пути предельно ясна: масштабные социально-ориентированные преобразования, имеющие целью ограничить влияние транснациональных капиталов на внутреннюю политику и общественную жизнь страны, требуют длительной работы. А в случае с Селайей эта работа только-только наметилась. Выпустить власть из рук сейчас означало бы поставить крест на попытках реализации нового курса.

Почуявшие это политики решили ни за что не допустить реализации курса, прототипы которого они наглядно могут лицезреть в лице своих соседей – тех же Венесуэлы и Боливии, где полным ходом идёт национализация промышленности, а региональные магнаты довольствуются ролью сепаратистов-заговорщиков, терпящих одну неудачу за другой.

Конгрессмены, судьи и военные Гондураса правильно оценили обстановку – угрозу статус-кво, при котором их гегемония не подвергается сомнению, необходимо душить в зародыше, не позволив народу сплотиться вокруг инициатив президента. Просчитались они в другом: слишком грубой и топорной оказалась их «работа», и теперь их консенсусу на уровне ветвей власти и корпоративных интересов противостоит так или иначе сложившейся консенсус на уровне международного сообщества.