Очередной дерзкий теракт потряс жителей Южного федерального округа. Утром в понедельник в столице Ингушетии Назрани было совершено покушение на жизнь президента республики Юнус-Бека Евкурова, в результате которого двое человек погибло и ещё несколько получили ранения.

Самодельное взрывное устройство мощностью порядка ста килограммов тротила, как предполагается, находилось в багажнике автомобиля «Тойота», протаранившего президентский кортеж на пути следования по федеральной трассе «Кавказ».

К счастью сам Евкуров остался жив - он был госпитализирован в тяжёлом состоянии с ранениями печени и головы, переломами рёбер и ожогами. В данный момент его здоровье находится в руках московских врачей, а к расследованию преступления подключены лично министр МВД России Рашид Нургалиев, генпрокур Юрий Чайка и полпред президента в ЮФО Владимир Устинов. На части территории Ингушетии введён режим контр-террористической операции.

Комментаторы выдвигают самые разнообразные версии случившегося. Среди них и борьба политических кланов, в частности - ненависть к действующему президенту республики его предшественника Марата Зязикова, и чисто криминальный момент, связанный с антикоррупционной и антиуголовной деятельностью Евкурова. Однако, по версии следствия покушение спланировано боевиками-исламистами. На это указывает, в частности, то, что за рулём начинённого взрывчаткой автомобиля находился смертник. Также некоторые отмечают, что дата покушения совпадает с пятилетней годовщиной нападения банды Шамиля Басаева на Назрань.

По сути, данное покушение стало кульминацией серии дерзких атак экстремистов, активизировавшихся на юге страны с начала года. Напомним, что 24 февраля от рук террористов погиб помощник прокурора Ингушетии Ахмед Торшхоев, 3 марта смертник атаковал дом бывшего президента республики Марата Зязикова. 10 июня была убита заместитель председателя Верховного суда Ингушетии Аза Газгиреева, а 13 июня под пулями террористов погиб вице-премьер республики Башир Аушев. И это только самые крупные из терактов и только в Ингушетии. А ведь не менее дерзкие и жестокие акции были предприняты вооружёнными экстремистами и в других республиках российского Кавказа, в первую очередь, в Дагестане.

По случаю покушения на Евкурова президент России Дмитрий Медведев лично встретился с президентом Чечни Рамзаном Кадыровым для обсуждения мер по стабилизации ситуации в регионе. Сам Кадыров убеждён, что теракт является реакцией на усиление мер по противодействию религиозному терроризму, предпринятых за последнее время совместными усилиями руководствами республик. «В последний месяц мы совместно с Евкуровым разрабатывали специальное мероприятие против религиозных экстремистов и террористов, мы боролись, как могли. У нас появились хорошие результаты, и они не понравились террористам», - заявил глава Чечни журналистам.

По итогам встречи Медведев заверил, что ответ властей на действия террористов будет жёстким, а Кадыров вызвался собственноручно завершить начатое совместно с ингушским коллегой и довести борьбу с экстремистами «до победного конца».

При этом важно обратить внимание на слова Кадырова о том, что религиозная идея служит для террористов лишь прикрытием борьбы, направленной по сути против чеченского и ингушского народов. И российской государственности, добавим мы. Но кто же в таком случае эти террористы, если ими движет не фанатичное стремление к торжеству идей религиозной нетерпимости? Кто ещё заинтересован в физическом уничтожении законной администрации, запугивании населения и внесении смуты в социально-политическую жизнь региона?

По мнению большинства экспертов, террористическое сопротивление на Северном Кавказе давно и прочно встало на геополитические рельсы, и в его экстерриториальном происхождении сомневаться не приходится. В сознании основной массы населения религиозно-политический экстремизм на Кавказе является долгим отголоском чеченской войны. Во многом так оно и есть.

Но не стоит забывать, что сам по себе ваххабизм, являющийся главенствующей идеологической формой исламского экстремизма в регионе, зародился отнюдь не в Чечне, но был занесён туда с территории южных исламских государств при прямом посредничестве американских, английских и турецких спецслужб. Сегодня в самой Чечне предпосылки для поддержания активности экстремистов в значительной степени устранены, но соседние республики с их сложной экономической ситуацией и менее чётким административным подходом всё ещё поражены этим тяжким недугом.

Здесь сказывается и то, что наиболее циничные из боевиков, практически полностью утратив социальную почву и не имея иных альтернатив, продолжают действовать по указке и при поддержке зарубежных командных центров. Плюс по определению экстерриториальный характер террористической активности позволяет боевикам использовать тактику набегов и скрываться от возмездия властей на территории соседней Грузии, в частности в знаменитом Панкисском ущелье.

Кстати, роль грузинского государства во всей этой истории заслуживает особого рассмотрения. Сосредоточившись было на военно-государственном противостоянии с этой страной и успокоившись на мысли о собственном превосходстве, россияне, похоже, забыли, какой силы разрушительный потенциал заключает в себе грузинская территория с точки зрения теневого аспекта противостояния, а именно – перемещения и обеспечения боевиков-исламистов. Конечно, сегодня, когда к южным границам России привлечено повышенное внимание центра, реализация названного аспекта противостояния существенно затрудняется, но всё же не блокируется вполне.

Да и грузинское руководство, жестоко обозлённое на Россию за прошлогоднее унижение и готовое на любую услугу своим американским кураторам из страха низвергнуться в политическое небытиё, без колебаний будет стараться по этому вопросу с особым усердием.

Трупы же республиканских чиновников не оставляют сомнений в том, что установка на такое особое усердие дана.