26 июля, вторник | evrazia.org |  Добавить в закладки |  Сделать стартовой
б.Украина | Интервью | Аналитика | Политика | Регионы | Тексты | Обзор СМИ | Геополитика | Кавказ | Сетевые войны
Черные клобуки пришли на Русскую землю и, на деле доказав ей свою преданность, были приняты как равные. Потомки их, помня добро, когда-то оказанное им славянами, неуклонно следовали традиции, заложенной предками Воины с Поросья: верой и правдой Русскому миру
Вся история России сделана казаками"
Современным политическим «лисам» не обязательно иметь живого прибалтийского тигра, достаточно использовать его шкуру в целях своих информационных манипуляций Удобная шкура мертвого тигра
Запад отделывается от проблем Прибалтики"
Курдам необходимо стремиться к цивилизованному способу создания своей государственности и своими мирными намерениями и поступками привести к этой мысли власти Турции и Ирана Курдский мир
Во имя своего государства курдам не следует враждавать с Турцией"
Метод захвата медиапространства состоит в том, что определенная организация работает со всевозможными СМИ и при этом не дает показаться в информационном поле другим организациям Тихо и незаметно: способы ведения информационной войны
Если войны не видно, это не значит, что ее нет"
Информационные методы воздействия включают в себя использование информации и информационных технологий как основного средства воздействия на противника Стратегия ведения информационной войны
Промывка мозгов становится главным оружием"
Большой вклад в развитие средств и методов информационного противоборства с военным противником внес один из величайших русских полководцев - Александр Суворов Наука побеждать: знание - сила
Информация всегда была оружием"
Только жёстко, но адекватно отвечая на вызовы США, мы сможем остудить горячие головы в Вашингтоне, напрочь отбив всякое желание соваться к нам со своими «компроматами» Компромат на Путина как политический заказ
На Западе «разоблачения» Путина не нужны"
Но остаётся ещё идея, воодушевление и вера в победу защитников Донбасса, ведь они мобилизовались для участия в истории - Русской истории Как победить Путина или почему «Путин свергает сам себя»?
Ситуация «ни мира, ни войны» разлагает эффективнее всего"
Пока Рамзан Кадыров у власти - Чечня стоит на страже государственных интересов России, её «национальной безопасности» Рамзан Кадыров все правильно сделал, или хватит кормить болтунов
Кадыров нужен на острие политических процессов"
Почему, если тебе так дороги правовые принципы, ты не выступаешь в защиту, например, каких-нибудь нацболов, если тебе так уж дорога оппозиция, или обездоленных пайщиков, надутых твоими же клиентами? А чему удивляться?
«Дело Дадина» раскручивается по методике Шарпа"
«Как мы можем вам доверять? Это я ваш партнер или террористы в Кобани?» - ноет турецкий президент: ему кажется, что почетная пешка на мировой шахматной доске может быть только одна Турецкая партия Запада
У США много пешек в ближневосточной партии"
Сегодня, если придут люди «пятой колонны», все вернется к 90-м. Но это уже было - раз, а во вторых - это все еще и есть Не стать пассивными палачами России
Если революция в России возможна, то только Консервативная"
В бывших советских республиках хронически взрывается неполиткорректное ликование людей с националистическими взглядами Вкусно пахнущие подмены
Только государство-империя может стать выходом из нынешнего тупика"
Серьёзно рассуждать об объединении с нашей евразийской цивилизацией англо-саксонской части Запада не приходится - объединение континентальной Европы с русским миром невозможно без разъединения с миром англо-саксонским Север вместо Запада, чтобы наши цивилизации развивались наперегонки
Европе пора порвать с англо-саксонским миром"
Герой Тагавы - очень русский, ведь русскость - это не кровь, а принадлежность к цивилизации «Иерей-Сан»: Японский батюшка и русская победа
Иван Охлобыстин решил повзрослеть"
Священный для любого мусульманина месяц Рамадан начался в Новороссии с очередных непрекращающихся обстрелов. Следует вспомнить, что с самого начала конфликта карательные батальоны фашистов сознательно уничтожали религиозные святыни, в том числе и мечети. Мусульмане-добровольцы на Донбассе – феномен Русского Мира
Феномен Русского Мира"
Профилактика расползания раковой опухоли идеологии ИГИЛ одна - создание идейной, идеологической альтернативы, которая должна стать иммунитетом от исламизма Терроризм можно победить только идеей
ИГИЛ победит только идеологическая альтернатива"
Кавказский регион является «разломом линий», так как уже по культурологическим парадигмам представляет собой зону противопоставления православно-славянской и исламской цивилизаций Кавказ в перекрестье замыслов и смыслов
Кавказ имеет все предпосылки перестать быть сосредоточием конфликтов"
Вторая годовщина со дня окончания трёхмесячной героической обороны Славянска ополченцами ДНР во главе с Игорем Стрелковым исполняется 5 июля 2016 года. Факт неожиданного отступления стрелковцев из превращённого в символ русской стойкости и воинской доблес Славянск: два года
Славянск: два года"
26 мая 2016 года исполняется два года с того момента, как в Донецк пришла настоящая война. В этот день, в 2014 году, ополчение предприняло первую попытку взять под свой контроль воздушную гавань столицы молодой Донецкой Народной Республики. Однако по цело Ходаковский: Кому-то понадобилась картинка
Что случилось в Донецком аэропорту?"
Днепропетровцы поддержали происходившие в тот момент события в Крыму и хотели, чтобы и в нашем городе все было так же Михаил Меньшиков: Екатеринослав обязательно будет в составе Новороссии
Днепропетровцы мечтали о крымском сценарии"
Мир лишь начинает осмысливать произошедшее. Трясет и будоражит торговые биржи, стоимость золота на мировом рынке подскочила, цена на нефть сдала. Премьер-министр Соединенного Королевства Дэвид Кэмерон уходит в отставку, аргументировав свое решение тем, чт Европейский Brexit: США - на выход
Brexit: США - на выход"
Наша позиция должна быть безупречна и привлекательна, тогда она будет сильнее в сравнении с американской, которая в основе своей лжива, порочна и абсолютно цинична «Правда» Обамы: кто же слабеет на самом деле?
Америка понимает только язык силы"
США весьма заинтересованы в военном сотрудничестве с Монголией, в переходе ее армии на стандарты НАТО, в создании на ее территории своих военных баз Монгольский фактор
США заинтересованы в послушной Монголии"
Итак, восстановим события. Поздним вечером 15 июля 2015 года из Турции стали поступать тревожные события о появившейся на улицах Анкары военной техники. Так же в небе достаточно низко летали боевые вертолеты и самолеты. Позже стало известно, что в Турции Повезло с переворотом
Повезло с переворотом"
Который день не утихают споры о письме Эрдогана к Путину. Например, либеральная публика по поводу этого письма реагирует очень нервно. Всплывают какие-то неточности перевода, хотя не известно, видел ли кто-то оригинал. Перевод же этого письма опубликован Мир с Турцией. Но сначала Эрдоган должен уйти
Эрдоган должен уйти"
«Тенденция к срастанию двух проектов» - этно-националистического и имперского - не просматривается:- ни отчетливо, ни смутно Имперофобия
Что такое «цивилизационный национализм» и надо"
В Горловке идёт Война! По состоянию на середину лета 2016 года стакан наполовину полон горя. Оставшееся нам предстоит ещё испить. Постараюсь вкратце описать, как прошла первая половина лета. Всю весну к границам Донецкой народной республики стягивались в Эффект сжатой пружины
Эффект сжатой пружины"
В канун второй годовщины начала Русской Весны информационно-аналитический портал «Евразия» опубликовал интервью с одним из её участников, бывшим жителем Днепропетровска Михаилом Меньшиковым. Беседа с очевидцем событий, происходивших в ключевом промышленно Марченко: Южную столицу Российской империи погубил раскол
Почему не восстал Днепропетровск?"
Посещение районов боевых действий - это всегда "приключение" с неизвестным финалом. А если речь идёт о Горловке, то думаю, что такие названия населённых пунктов, как Зайцево, Гольмовский, Светлодарское, Глубокая, Мичурино и другие посёлки на линии обороны Горловка: передовая
Зайцево: передовая"
 АВТОРСКИЕ КОЛОНКИ

Ислам и исламизм: компаративистский анализ
Когда мы говорим об «исламском радикализме», речь идет о реализации проекта по созданию политических условий для применения исключительно исламских норм общественной жизни во всех сферах человеческой жизнедеятельности 22 июля 2011, 09:00
Версия для печати
Добавить в закладки
Из-за незнания истории ислама представители западной цивилизации превратно толкуют понятие исламского фундаментализма, а вслед за ним предвзято воспринимают и весь ислам

В современном мире ислам как социальное явление представляет собой в глазах его приверженцев не только универсальную религиозную систему, в рамках которой в ходе исторического развития в сложном взаимопереплетении находились различные школы и направления мусульманского богословия, права, экзегетики, хадисоведения, суфизма, но и модель идеальной организации общества, которая может рассматриваться в трех разновидностях: традиционалистской, фундаменталистской и модернистской. Вышеназванные разновидности определяются как типы религиозного сознания в исламе, которые одновременно рассматриваются в качестве трех тенденций, присутствующих и взаимодействующих в религиозной сфере.

Сторонники модернизации ислама озабочены поиском путей прорыва к социальному прогрессу, преследуют цель трансформации традиционного, в основном феодального общества, в современное и включение его в цивилизованный мир.

Традиционализм характеризуется тем, что его сторонники (их еще иногда называют ортодоксами) выступают против каких-либо реформ ислама, за сохранение ислама таким, каким он, в основном, сложился в эпоху добуржуазных социально-экономических, политических и культурных институтов и представлений. Они предлагают возвратиться именно к указанному состоянию ислама, противодействуя при этом каким-либо переменам - как в религиозной сфере, так и в общественной жизни. Носителями традиционного сознания, как правило, являются представители официального духовенства, поддерживающие правящие режимы.

Феномен традиционалистского ислама связан, во-первых, с включением в VII-XI веках в состав арабского халифата множества народов, а во-вторых, с последовавшим затем его распадом на более гомогенные в этнокультурном отношении государства, в каждом из которых ислам приобретал специфический оттенок, характерный образу жизни конкретного мусульманского этноса. Народы с иными культурными традициями, включившись в духовную жизнь мусульманского мира, привнесли в ислам свои религиозно-этические представления, правовые нормы, обычаи. Шел диалектический процесс взаимовлияния ислама «теоретического» и «бытового», «официального» и «народного».

Однако этот процесс проходил не одновременно в разных регионах мусульманского мира и привел к тому, что в крупных историко-культурных регионах (Мавераннахр, Иран, Северная Африка, Индия, Индонезия и др.) ислам приобрел специфические черты. Поэтому решение проблемы соотношения ислама единого и ислама регионального имеет важное научно-методологическое значение. В основе этого решения лежит признание того объективного факта, что наряду с общеисламскими принципами, объединяющими весь мусульманский мир, существуют различные региональные формы бытования ислама. В таком случае проблема отнесения тех или иных представлений, норм, обычаев к исламским или «инородным» переходит в плоскость лишь ретроспективного анализа, а основным критерием принадлежности к духовному миру ислама является самосознание человека или целого народа, считающих себя мусульманами.

Сегодня сторонники традиционализма выступают за сохранение той версии ислама, которая исторически сложилась в той или иной стране, регионе, на той или иной территории, а также противодействуют каким-либо переменам как в религиозной сфере, так и в общественной жизни.

Традиционалистами проповедуется принцип: «В религии нет принуждения». Известно, что одно из главных предписаний ислама - требование джихада. Ведение «священной войны» (джихад) признается долгом мусульманина, исходя из представлений о том, что человечество делится на праведных - мусульман и неправедных - иноверцев, подлежащих обращению любыми путями, не исключая и насильственный. И все же джихад в традиционном исламе, в отличие от фундаментализма, рассматривается в большей степени как усилие над собой, а не насилие над другими, а «малый джихад» («джихад в форме меча», или газават) - как оборонительная война, направленная против притеснения мусульман.

Традиционалисты обычно не ставят перед собой политических задач, они готовы жить в мире и согласии со всеми и способны сотрудничать с властями, представляющими самые разнообразные политические системы и режимы. Вместе с тем, по мнению традиционалистов, наследие ислама не может являться предметом научно-исторических исследований. Они настаивают на строгом следовании выработанным, в основном, еще в эпоху средневековья спекулятивным подходам к сакральным текстам, подчеркивают незыблемость традиции прошлого и непререкаемость мнения религиозных авторитетов.

Для их позиции характерно резко критическое отношение к рационалистическому анализу религиозных догматов. Традиционалисты отвергают учение средневековых мусульманских мыслителей, ориентировавшихся на античные модели философствования, как явление, коренным образом чуждое исламу, или дают ему религиозно-теологическое толкование. По своим мировоззренческим позициям традиционалисты (в суннизме) наиболее близки к представителям суннитской ортодоксии, окончательно сложившейся в XI веке.

Вместе с тем, для многих поколений мусульман во всем мире эталонной формой организации исламского общества и государства выступал и продолжает выступать «опыт Медины» (622-632). Именно в этот период в Медине возникают надродовая мусульманская община и протогосударство, во главе которых стоял Мухаммед, обладавший всей полнотой светской, духовной и судебной власти. Этот опыт некоторой частью мусульман считается временем идеального правления в исламе.

В период исламского средневековья людей, которые выступали за возврат к мусульманским ценностям, культивировавшимся во времена пророка, называли традиционалистами из-за их целеустремленного желания следовать ранней исламской традиции. Однако в настоящее время это течение принято называть либо западным термином «фундаментализм», либо арабским - «салафизм» (суннитский фундаментализм). Возрожденческое течение в исламе (ас-салафийя) возникло уже в первые века его истории (ханбалиты, IX век) и продолжает существовать и в наши дни в различных формах: ваххабиты Саудовской Аравии, «Братья-мусульмане» в арабских странах и близкие к ним организации в Афганистане, Пакистане, Индии, Индонезии, «неоваххабиты» в Средней Азии и на Северном Кавказе и др.

Иначе говоря, фундаментализм (или возрожденчество) определяется тем, что его приверженцы выступают за восстановление принципов «чистого» ислама, освобождение его от позднейших наслоений (которые защищают традиционалисты), призывают к полному (интегральному) претворению в жизнь норм ислама (поэтому их еще иногда называют интегристами). Он провозглашает в качестве своей цели восстановление в современной жизни мусульман конкретных институтов и норм раннего, времен пророка Мухаммеда и первых четырех (праведных) халифов, ислама. Преувеличивая значение уравнительных принципов в жизни мусульман того времени, фундаменталисты видят в ранних общинах идеальное объединение верующих на основе равенства и справедливости.

Исследователи движений радикального ислама указывают на такие особенности возрождения фундаментальных основ ислама, как теологические и политические. Если в первом случае речь идет о теории возрождения идеального исламского государства VII века, когда пророком Мухаммедом было основано первое исламское государство, то во втором следует говорить о борьбе фундаменталистов за захват власти насильственным путем и утверждении политической модели государства, основанной на шариате.

Исламскому фундаментализму органично присущ ряд характерных черт: а) обращение к истокам вероучения в целях перестройки общественных отношений на основе базовых религиозных ценностей (возрождение «истинного» ислама); б) активные действия по установлению исламской власти («хакимийи»), приведению законодательства в соответствие с положениями Корана и сунны («шариа»), продвижению во все сферы общественной жизни норм морали, существовавших во времена Пророка и его ближайших сподвижников; в) более или менее радикальный характер проводимых в соответствии с идеологическими установками политических, социальных и экономических преобразований («исламская революция»); г) осуществление активного внешнеполитического курса в направлении достижения единства с аналогичными движениями за рубежом; проведение международной деятельности по распространению идей «исламского возрождения».

Попутно отметим, что в специальной литературе выделяется суннитский и шиитский фундаментализм, которые, помимо всего прочего, различаются формой планируемого «идеального» государственного и общественного устройства (халифат - имамат), преимущественной социальной поддержкой (городское - сельское население), а также способами деятельности (групповой - массовый) и др.

В настоящее время западными учеными и политиками термин «исламский фундаментализм» понимается как совокупность течений мусульманской общественной мысли, направленных на укрепление веры в основополагающие источники ислама, неукоснительное выполнение предписаний Корана и требований законов Шариата, введение традиционных мусульманских установлений в качестве обязательных норм всех сторон жизни.

Концепция «чистого ислама», проповедуемая фундаменталистами, отвергает множество местных традиций, ставших уже неотъемлемыми атрибутами вероисповедания различных групп мусульман во всем мире. Именно поэтому фундаментализм противостоит и традиционализму и модернизму. Иначе говоря, фундаменталисты отвергают частное, единичное, поскольку оно дифференцирует то, что должно быть для всех верующих единой общиной.

Вместе с тем, процесс политизации ислама и экстремистские проявления воинствующего исламизма предстали в последние десятилетия в общественном сознании, международной публицистике, а иногда даже в трудах ученых, именно как «исламский фундаментализм». В нашей стране зачастую «исламский фундаментализм» в массовом сознании ассоциируется с угрозами и вызовами российской государственности, с радикализмом, экстремизмом и даже терроризмом. Подобные домыслы и страхи выливаются в разгул бытового национализма, в исламо- и ксенофобию, что проявляется в многочисленных публикациях на тему «исламского фундаментализма», которые зачастую этими же публикациями провоцируется. В них, как правило, все мусульмане представляются фундаменталистами и радикалами, а смысловое значение самого Ислама варьируется от «исламизма» (радикальный ислам) вплоть до «исламского терроризма».

Мировоззренческие позиции суннитских фундаменталистов были заложены в идеологии религиозно-политического движения ханбалитов - сторонников багдадского хадисоведа и факиха Ахмада бен Ханбала. Ханбалиты призвали выступать против нововведений, добиваясь восстановления авторитета коранического текста. Они осудили его рационалистические и аллегорические толкования и потребовали воспринимать текст буквально, «не задавая вопроса как» (би-ла кайфа).

Именно ханбалиты стали наиболее решительными сторонниками сунны Пророка, в которой, по их мнению, был воплощен опыт раннемусульманской общины. Ханбалиты обосновали необходимость социально-политической активности, потребовав от своих сторонников решительно вмешиваться в дела общины, наставлять и направлять ее рядовых членов и даже правителей. Взяв на себя роль носителей суннитского «правоверия», ханбалиты уже с конца IX века начали разрабатывать систему правовых и моральных норм.

Ханбалитское религиозно-политическое движение сыграло важную роль в истории арабо-мусульманского общества. Ханбалитская идеология с ее концепцией «обновления» оказывалась в центре внимания в особые, переломные моменты истории мусульманского Востока. В XVIII веке именно она легла в основу движения ваххабитов, выступивших за восстановление норм «истинного» ислама в Аравии и создавших государство Саудовская Аравия. В наши дни идеи ханбалитов развивают теоретически и применяют практически современные сторонники фундаментализма.

Следующей тенденцией в современном исламе выступает модернизм, который определяется тем, что его сторонники (их еще называют реформаторами) стремятся реформировать, приспособить мусульманскую догматику к нуждам современного развития, отбрасывая или замалчивая одни положения и развивая другие. Они настаивают на возможности синтеза ислама с современными западными либеральными (ранее - и социалистическими) ценностями и институтами. Носителями этого типа религиозного сознания являются, в частности, сторонники «исламского социализма». К модернистам относятся приверженцы эволюции ислама путем его реформ, «обновления», переосмысления Корана и Сунны, предписаний шариата и фикха. Реформаторы в догматике, социальной доктрине, культе, шариате во всех направлениях ислама стремятся осуществить «очищение» от разного рода архаичных элементов, чрезмерных ограничений и излишних запретов.

Движение за модернизацию ислама с рационалистических позиций зародилось на рубеже 70-80-х годов XIX века в Египте и позднее распространилось во всем мусульманском мире. Формально реформаторы выступили с консервативных позиций под лозунгом возрождения ислама в первозданной чистоте, призвали к освобождению вероучения от накопленных за прошедшие века искажений и наслоений. Однако, в отличие от фундаменталистов, добивающихся преодоления социально-экономической отсталости мусульманских народов через возврат к идеализированному «золотому веку» правления Пророка и первых четырех праведных халифов, сторонники модернизации ислама озабочены поиском путей прорыва к социальному прогрессу, преследуют цель трансформации традиционного, в основном феодального общества, в современное и включение его в цивилизованный мир.

Конструируя собственную идеологическую доктрину, мусульманские реформаторы, по сути, возрождали средневековую му'тазалитскую рационалистическую теорию. Му'тазилиты отвергали как мистицизм суфиев, их учение о возможности познания Божества интуитивным путем, так и буквалистский подход средневековых традиционалистов (нынешних фундаменталистов) к священным вероучительным источникам - Корану и сунне Пророка. Они создали схоластическое богословие в виде законченной системы догматов, которой пытались дать философское и логическое обоснование, отсутствовавшее в первоначальном исламе.

В основе теоретических установок му'тазилитов лежал принцип божественной справедливости. Назначение разума они видели, прежде всего, в его нравственной функции различения добра и зла, справедливого и ложного. При халифе ал-Ма'муне (813-833) впервые в истории Халифата была предпринята попытка «сверху» ввести в качестве государственного вероисповедания систему догматов, в основу которой легли элементы богословского учения му'тазилитов, что вызвало резкий протест суннитов-традиционалистов того времени во главе с Ахмадом ибн Ханбалом. В результате последующие халифы не только отказались от этого учения, но и начали преследовать му'тазилитов.

Однако тысячелетие спустя учение му'тазилитов о «свободе воли», «божественных атрибутах» и «сотворенности Корана», как и вообще законченная система рационалистической апологетики, были взяты на вооружение современными мусульманскими реформаторами. Последние утверждали, что вера должна основываться на внутреннем убеждении каждого верующего в обоснованности доказательств существования Бога. В противоположность доктринальной нетерпимости традиционалистов, и особенно фундаменталистов, настаивавших на принятии постулатов веры без их рационального осмысления, реформаторы выступили за возрождение права на свободное толкование священного мусульманского наследия (иджтихад), за независимость в суждениях относительно сути религиозных текстов.

Религиозно-реформаторские движения на мусульманском Востоке, начиная с XIX века, подвергают переосмыслению догмы и предписания вероучений в целях подведения идеологического, в том числе и этического, обоснования необходимости радикальной трансформации традиционного общества. В этом смысле указанные движения сравниваются с Реформацией в христианстве. В современном исламе существуют многочисленные варианты реформаторских онтологических построений: для них в целом характерна интенция - не отрицая основополагающий исламский догмат о божественном всемогуществе, признать за человеком свободу воли. В противовес доминирующему в традиционализме представлению о том, что человек и червь состоят из одной и той же субстанции, что индивид лишен внутренних потенций и совершает лишь предписанное свыше, реформаторы так возвышают человека, что позволяют считать его даже соучастником творения.

Иначе говоря, особое место в творчестве реформаторов заняла проблема уяснения места человека в мире и роли познания в постижении Бога и созданного им мироздания. Они акцентируют внимание на пересмотре онтологических посылок, подкрепляющих фатализм ислама в духе джабаритов, видя свою задачу в обосновании признания за человеком свободы воли. Они отстаивают способность человека познавать окружающий мир, его право на активное овладение реальностью бытия. Реформаторы выступают с критикой «слепой» веры, аргументируя правомерность «сознательного» соучастия человека в созидательной деятельности Творца.

Основной функцией радикальных и ультрарадикальных идеологий является оправдание практической деятельности исламских радикалов, экстремистов и террористов, а также социальная и политическая мобилизация своих сторонников.

Закрытые в течение веков «врата иджтихада» (самостоятельного суждения) применительно к толкованию священного писания, предания и закона Божьего - шариата - модернистами объявляются открытыми для каждого мусульманина. Более того, спасение верующих усматривается в отказе от «ложной религии традиционалистов». По мнению модернистов, человек обладает свободой волеизъявления, как естественно присущим ему качеством, несет ответственность за свои поступки.

Рационализм концепции реформаторов определил значительную гибкость их подходов к фундаментальной проблеме взаимоотношения веры и знания. Они признавали правомочность научно-философского знания, считая, что знание наряду с верой явилось результатом божественного откровения. Реформаторы значительное внимание уделяли доказательствам того, что ислам содержит в себе все посылки для научного исследования. Они утверждали, что Коран определяет широчайшие возможности познания, и только неверное понимание духа и сути ислама приводило к отрицанию пользы научного знания. С помощью иносказательного толкования священных текстов реформаторы стремились доказать, что в Коране содержатся указания на законы эволюции природы и общества, на современные достижения человеческой мысли.

В противоположность традиционалистам и особенно фундаменталистам, реформаторы утверждают, что ислам - религия универсального гуманизма (инсания), проповедующая общечеловеческое братство. Инсания модернистами противопоставляется национализму как идеологии, разделяющей человечество. Исходя из таких мировоззренческих установок, реформаторы настаивают на том, что религиозная терпимость представляет собой основополагающий принцип ислама. Отсюда, например, «джихад» толкуется либо как исключительно оборонительная война, либо как «битва» за экономическое процветание, либо как борьба за духовное обновление.

Таким образом, нетрудно заметить, что ислам как идеологическая система исторически формировался и продолжает функционировать в борьбе идей и мнений, находится в состоянии поисков дальнейшего пути развития. В каждой стране имеются разные группы, которые предлагают свой путь и выступают за решение возникающих проблем на базе предлагаемых ими концепций. Однако с достаточной долей уверенности можно утверждать, что единого для всех исламских стран, всех мусульман, одного исламского пути все же не существует, а в центре общественного внимания оказываются различные, нередко противоречащие друг другу, модели.

Одновременно следует подчеркнуть, что все три идейные течения в исламе (традиционализм, фундаментализм и модернизм) как в теории, так и на практике носят довольно условный, расплывчатый характер, нередко наблюдается их наложение друг на друга, определенное смешение, что вносит путаницу в процесс их научного осмысления, определения и исследования.

Вопрос сочетания многовековых традиций и новаций в исламе для мусульманского мира не является откровением. Инициаторы «реформаций», как правило, выступали либо за «обновление» ислама, его «очищение», либо за приспособление к новым условиям научно-технического прогресса. Почти всякий раз подобные движения (несмотря на взаимоисключающие цели - от «обновления, очищения ислама» до его модернизации) прилагали к себе названия, которые являются производными от арабского слова «джадид» (новый). В этой связи неудивительными представляются, например, те наименования-характеристики, которые давались и продолжают даваться внешними наблюдателями суннитскому фундаментализму (салафизму): революционеры, реформаторы, фундаменталисты, экстремисты, традиционалисты, радикалы и даже модернисты.

Многих исследователей вводит в заблуждение именно слово «обновлять» (джаддада, обновление - тадждид, новый - джадид), употребленное в хадисе Пророка, гласящем: «В начале (аля ра'с) каждого столетия Бог посылает того, кто обновляет этой (мусульманской) общине дело ее веры». Это хадис Пророка сопрягается с другим, где также упоминаются столетние периоды, в конце каждого из которых мусульманская община будет подвергаться испытанию (михна) или смуте (фитна). Более того, общеизвестно, что в ходе исламской истории неоднократно составлялись разные списки обновителей этой религии. В этой связи термин «обновлять» в салафитском варианте означает «возобновлять», т.е. «восстановливать в прежнем состоянии»: жизнь мусульманской общины - уммы на протяжении истории подчинена цикличности: следование истинной вере, постепенный отход от нее, кризис общины, появление восстановителя истинной веры, возрождение общины. Затем цикл повторяется.

Важным также представляется определение соотношения между исламом, его идейными течениями (традиционализм, фундаментализм, модернизм) и исламским радикализмом (исламизмом). Сегодня в науке существуют два полярных подхода к рассмотрению указанной взаимосвязи. Первый заключается в утверждении, что радикалы ислам просто используют, исламом прикрываются, маскируются, не имея при этом никакого отношения к нему. При этом утверждается, что ислам - религия любви, умеренности, милосердия и справедливости, следовательно, он (ислам) не имеет и не может иметь никакого отношения к дестабилизирующим общество процессам, сопровождающимися акциями насилия, вплоть до терроризма.

Второй подход, в противоположность первому, напротив, сознательно формирует образ ислама как религии насилия и вражды, утверждая о наличии эндогенных оснований радикализма в исламе.

Как представляется, и в теоретическом и практическом плане реально может проявляться и первая и вторая модель, как впрочем, что наблюдается еще чаще, их промежуточные формы. Однако в любом случае можно утверждать о том, что существует сложная и напряженная связь исламизма с исламом: всякий исламист - мусульманин, но не всякий мусульманин - исламист.

В отношении определения самого термина «исламский радикализм» также имеются различные точки зрения. Если сначала «исламизм» трактовался как «новый фундаментализм», потом - как «предельно политизированная составляющая часть ислама», то сегодня его чаще употребляют в значении «политический ислам», а «исламистами» («исламийюн») на Ближнем Востоке нередко называют уже всех тех, кто активно использует исламскую религию как средство достижения политических целей.

Одновременно подчеркнем, что исламский радикализм как социально-политическое явление существует в двух основных формах: как идеологическая доктрина и в качестве основанной на этой доктрине социально-политической практике. Радикализм, как теоретико-философское течение, - явление, характерное не только для эпохи индустриального общества, но и для более ранних фаз его исторического развития. Однако при нарастании социально-политических и экономических кризисов, неизбежных в условиях трансформации и модернизации общества, обращение к радикальной идеологии, ее развитие, представляются вполне закономерной реакцией людей.

Основное содержание теоретико-философского направления радикализма заключается в поиске всеобъемлющей альтернативы: когда по тем или иным причинам рушится господствующая в обществе вера или идеология, жизненные ценности также теряют свой смысл, поскольку смысл этим ценностям придает определенная идеология (или религия). Идеология и религия, ислам в частности, неразделимы, рост силы одной всегда связан с ослаблением другой. На определенных исторических этапах развития общества религия-вера трансформируется в религию-идеологию. Замена же религиозной веры идеологией выражает собой попытку «спасения мира от зла» насилием, то есть, по сути, политическими средствами.

Для достижения такого рода целей задействуются структурно оформленные, иерархически упорядоченные объединения граждан: как официально зарегистрированные политические партии и общественно-политические движения, так и нелегальные организации, выступающие за немедленное отстранение от власти правящей элиты, слом утвердившихся в государстве социальных, правовых и экономических отношений.

Таким образом, когда мы говорим об «исламском радикализме», речь идет о реализации проекта по созданию политических условий для применения исключительно исламских (шариатских) норм общественной жизни во всех сферах человеческой жизнедеятельности. Именно поэтому исламизм называют политическим исламом или политизированным исламом. Поскольку же нигде в мире в настоящее время не существует государства, в котором все без исключения аспекты жизнедеятельности общества регулировались бы только и исключительно исламскими (шариатскими) нормами, то реализация исламистского проекта, без сомнения, предполагает глубинную и широкомасштабную социальную трансформацию всего мирового сообщества.

Все три разновидности, или идейные течения в исламе (традиционализм, фундаментализм и модернизм) неоднородны. В аналитических целях каждое из них достаточно условно можно подразделить на несколько составляющих, например, на «нормальную» («религия-вера») и «аномальную» («религия-идеология», или радикальная часть «политического ислама»).

Разумеется, возможна и иная, более детальная, классификация. Иначе говоря, понятие «исламский радикализм» (или «исламизм») применимо только к определенным частям всех трех идейных течений. Отсюда, в частности, следует, что термины «исламский радикализм» и «фундаментализм» (а также «традиционализм» и «модернизм») далеко не тождественны. «Нормальный» фундаментализм, как и «нормальные» составляющие других идейных течений в исламе («религия-вера»), вполне имеют право на существование. Более того, эта их составляющая в максимальной степени согласуется с эталонным исламом, или с исламской ортодоксией. Радикальная же часть присутствует (или может присутствовать) во всех трех течениях.

Как представляется, степень радикализации фундаментализма сегодня выше, чем других течений, но, в принципе, это обстоятельство не меняет существа вопроса. Поэтому, говоря о радикализме в исламе, мы должны иметь в виду некую суммарную слагаемую «радикализма»: в традиционализме, реформизме и фундаментализме.

Одновременно можно говорить о двух уровнях исламизма - умеренном и ультрарадикальном. Именно второй уровень и проявляется в форме экстремизма и терроризма. Такой точки зрения придерживается большинство современных исследователей этого явления. В ряде стран такого рода теоретическая посылка используется на практике: здесь дифференцированно подходят к двум главным течениям в радикальном исламе. С одной стороны, «умеренных» привлекают к участию в политической (в том числе парламентской) борьбе, интегрируют их в сферу экономики, органы управления всех уровней и т. п. при сохранении контроля со стороны властей за проводимой ими деятельностью, а с другой стороны применяют жесткие административные, порой даже репрессивные, меры против исламских экстремистов.

В то же время, из общей теории радикализма известно, что данный феномен (радикализм) не имеет однозначно позитивного или негативного смысла, поскольку тот или иной оценочный момент зависит от конкретного политико-культурного контекста. Действительно, релятивизм является одной из наиболее существенных черт радикализма, в том числе и «исламского». Радикализм не стоит считать крайним течением в политизированном исламе (в качестве таковых выступают экстремизм и терроризм), поскольку существует, или может существовать, например, радикализм решительных мусульманских реформаторов конструктивного толка.

Однако вопрос о наполнении термина «исламский радикализм» конкретным содержанием до сих пор остается открытым, поскольку единого, общепринятого определения этого явления до сих пор не существует. Имеется лишь точка зрения конкретных исследователей или исследовательских структур на этот счет.

Как уже отмечалось, исламизм и его крайние формы проявления свойственны не только фундаментализму. Особенно остро процесс исламизации происходит в периоды резкой трансформации общества (революции, перестройки, смуты и другие социально-политические явления, как правило, обусловленные системными кризисами), когда стремительно политизируются и радикализуются все течения в исламе, происходит их видимое сближение по основным категориальным параметрам с фундаментальным исламом. Сказанное, прежде всего, относится к традиционному исламу, модернистские же тенденции в такие периоды и вовсе затухают.

При таком понимании проблемы термин «исламский радикализм» можно определить следующим образом: это - идеологическая доктрина и основанная на ней социально-политическая практика, которые характеризуются нормативно-ценностным закреплением идеологического, политико-мировоззренческого и даже вооруженного противостояния мира «истинного ислама» по отношению к миру «неверных» вовне и миру «неистинной веры» внутри ислама и требуют абсолютного социального контроля и мобилизации (служения идее) своих сторонников.

Из этого следует, что основу духовной базы современного радикального исламского движения составляют, прежде всего, системообразующие элементы фундаментализма (как суннитского, так и шиитского). Но чаще на практике идеологическими обоснованиями практических действий исламских радикалов, экстремистов и террористов выступают доктрины в смешанных формах (синтетические, синкретические и даже эклектические), например, фундаментализма и национализма. В частности, в идеологическом обосновании экстремистской деятельности афганского движения «Талибан», палестинской «Джихад Ислами», турецкой «Боз курт», групп чеченских «ваххабитов» и т. д. лежат идеи смешанного фундаменталистско-националистического типа. Даже проиранские группировки, таких как ливанский «Хезболлах», нельзя назвать полностью фундаменталистскими, поскольку в основании их идеологических воззрений лежит концепция «велаят-е факих» («хокумат-е эслами», или «исламское правление»), полностью не совпадающая с принципами шиитского фундаментализма.

Что касается крайних и наиболее опасных проявлений радикализма в исламе, то они выступают в форме экстремизма и терроризма. «Исламский экстремизм», по нашему мнению, представляет собой ультра-радикализм, который, в отличие от радикализма, не амбивалентен, однозначно имеет негативный смысл и в практическом плане характеризуется использованием таких методов ведения борьбы, которые выходят за рамки законных с точки зрения международного права. В свою очередь, «исламский терроризм» выступает крайним проявлением экстремизма. Наиболее «узким» и опасным явлением в цепочке радикализм - экстремизм - терроризм следует считать феномен последнего. Поэтому сводить понятие «исламский радикализм» к более узким явлениям - «экстремизму» и «терроризму» - нельзя. Игнорирование этого требования в теории ведет к тому, что ставится знак равенства между ними, их идеологиями и практикой. Зачастую эти понятия, как уже отмечалось выше, также отождествляются с фундаментализмом, что в принципе неверно.

В то же время подчеркнем, что экстремизм и терроризм, как и радикализм, проявляются в качестве идеологических доктрин и основанной на них социальной и политической деятельности. При этом их идеологические доктрины опираются на самые разнообразные теоретические конструкты. Основной функцией радикальных и ультрарадикальных идеологий является оправдание практической деятельности исламских радикалов, экстремистов и террористов, а также социальная и политическая мобилизация своих сторонников для участия в «священной войне» за «истинную веру». Как социально-политическая практика исламизм выступает инструментом конкретных политических сил, средством и одновременно способом давления на политику.


Игорь Добаев  
Комментарии:
Aribert Heim (26 июля 2011, 20:13)
С исламистами надо бороться ихним-же оружием.
Оставить комментарий (1)
Представьтесь

Ваш email (не для печати)

Введите число:
Что Вы хотели сказать? (Осталось символов: )
система комментирования CACKLE
Александр

Александр

Валерий

Валерий

Валерий

Александр

Валерий Коровин. Конец проекта "Украина"

Александр Дугин. Украина. Моя война

Валерий Коровин третья мировая сетевая война

Магазин Русский патриот

информационное агентство Новороссия

МИА Новороссия


Свидетельство о регистрации СМИ "Информационно-аналитического портала "ЕВРАЗИЯ.org"
Эл № ФС 77-32518 от 18 июля 2008 года. Свидетельство выдано "Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций".
 


Rambler's Top100